- Надеюсь, на этот раз между нами ничего не было? – выпаливаю вместо «доброго утра».
Яр закашливается от неожиданности, я теряюсь от смущения. К неловкой ситуации добавляются мои яркие воспоминания о бане, где вчера мы с ним не только парились... Щеки вспыхивают, и он ласково чмокает меня в правую.
- Это что-то нездоровое, Таюш, - Яр вдруг принимает серьёзное выражение лица и обеспокоенно рассматривает меня. – Провалы в памяти? Может, нам тебя полечить надо?
Замечаю, как уголки его губ дергаются вверх, как хитро прищуриваются небесно-голубые глаза. Вздрагиваю, когда большая ладонь забирается под халат и ползет по изгибу моей талии.
Опять он издевается надо мной!
- Яр-р-р-р! Мне не до шуток, – предупреждающе пинаю его под одеялом… одним на двоих. Мы как настоящая супружеская пара.
- Послушай, Таисия, я должен признаться… - мрачно начинает Салтыков, нагнетая атмосферу. – На самом деле, мы с тобой уже пять лет женаты, живем вместе. Дочку я с утра в сад отвез, а потом…
- Да ну тебя! – фыркаю, толкая его локтем в бок.
Яр кряхтит от удара, откидывается на подушку и хрипло смеется.
- Что ж, не прокатило, - снова обнимает меня, наплевав на слабое сопротивление. – Зато проверили, что амнезией ты не страдаешь. Таюш, ты же должна помнить, как феерично обломала меня в бане. Откуда такие глупые вопросы?
Я и пикнуть не успеваю, как он сгребает меня в охапку и подминает под себя, как петух не успевшую сбежать курицу. Хаотично покрывает поцелуями шею и плечи, спускает одеяло, раздвигает полы халата, но я останавливаю его прежде, чем он разденет меня.
- Зачем тебе все это надо, Ярослав? – специально зову его полным именем и сурово. - Наш брак, похищение, я… Только не говори, что влюбился. Никогда в жизни не поверю, - с вызовом вздергиваю подбородок.
Он нехотя отрывается от меня, приподнимается на локтях, хмуро всматривается в мое лицо. Выдержав паузу, протяжно вздыхает, как умудренный годами дед.
- Не буду, - бросает легко и невозмутимо, а у меня неприятно покалывает в груди. - Пойду пожрать нам приготовлю. Сначала завтрак, потом разговор, а то я слышу, как у тебя желудок урчит, - проходится пальцами от пупка к низу моего живота, разжигая костер внутри. - Отвлекает, знаешь ли...
Небрежно клюнув меня в лоб, словно на прощание, он перекатывается на спину, матерится одними губами и встает с кровати. Меня подбрасывает на мягком, пружинистом матрасе, и я резко сажусь, кутаясь в одеяло.
- Яр, позвонить можно? Вчера ты обещал…
- Вот любишь ты на слове поймать, - оглядывается с улыбкой, будто ничего плохого между нами не произошло. Отходчивый. Хорошее качество для мужа...
Он прячет рельефную спину под футболкой, натягивает спортивные штаны на крепкий, накачанный зад, а я пользуюсь моментом, чтобы беззастенчиво полюбоваться названным супругом. От мысли, что я спала в одной постели с ним полуголым и он всю ночь держал меня в своих объятиях, мое тело отзывается и мелко трясется.
Салтыков и правда очень привлекательный – официантки не лгали. Даже жаль, что брак у нас вынужденный, можно сказать, по залету. Ещё более обидно, что я совершенно не помню, как этот залет произошел.
Мне хоть понравилось? А ему?
Ч-чёрт! Жарко так, что хочется выскочить из иглу и прыгнуть голышом в сугроб.
Я никогда не испытывала такого неконтролируемого влечения к мужчине. К Глебу относилась как к брату – мы с ним с десяти лет знакомы, когда наши семьи начали сотрудничать и дружить. С другими парнями я не встречалась, потому что сначала училась, а потом… была помолвлена. Да и отец, как коршун, отгонял от меня любых ухажеров. Представляю, каким ударом стало для него дерзкое заявление Салтыкова на свадьбе. Его маленькая дочка уже не девочка, а испортил меня какой-то пройдоха без рода и племени. Если ещё и беременность подтвердится, будет катастрофа.
Зато ребенок красивый у нас получится… Если не унаследует от меня альбинизм.
- Номер помнишь? – выводит меня из полузабытья Яр, и я не сразу понимаю, о чем он.
Заторможено моргнув, я переключаюсь на рюкзак, который он вытаскивает из-под кровати.
Спрятал на ночь? От меня? Мы вдвоем, здесь больше никого нет…
Врожденное любопытство не дает мне покоя. Яр достает большой телефон из бокового кармана, бросает мне, а рюкзак возвращает на место. Я чувствую, что внутри находится что-то очень важное, но спросить не решаюсь.
- Да, спасибо, - тяну задумчиво, прокручивая в руках незнакомый агрегат.
- Спутниковый телефон, другие здесь не ловят, - объясняет Салтыков с усмешкой, помогает мне включить его. - Но в этом и смысл – полностью оградить туристов от цивилизации. Только снег, только дикая природа - и вся тайга у твоих ног.
Я окидываю мечтательным взглядом купол. Ощущение, будто сижу посередине леса. На душе спокойно и легко, как было очень давно и только с одним человеком – с мамой.