– Но суккубы не убивают людей.
– Не убивают, – признал следователь, – однако вы можете себе представить, что толпа демонов умеющих вызывать в человеке неконтролируемую похоть, да ещё и подпитывать оную самыми тёмными желаниями из глубин подсознания может натворить в свободном состоянии? В городском центре?
– В городском центре Авроры? Да никто бы и разницы не заметил.
Фигаро, против воли, захохотал так, что едва не уронил на пол заварник.
– Ну, тут вы, положим, правы, – сказал он, отсмеявшись, и плеснув себе в чашку изрядное количество чаю. – Вот только с технической точки зрения это всё равно было прорывом демонов в зоне плотной жилой застройки. В министерствах полетели головы, очень многие важные шишки лишились своих кресел, Другой Кодекс был ужесточён, а получить разрешение на коммерческое использование Других существ стало практически нереально. Именно поэтому «Сытый квазит» пользуется такой бешеной популярностью, а спекуляции на бронировании столиков уже попали в статьи «Дребезгов» и «Парового вестника». И да, именно поэтому, чует моё сердце, скоро тётушка Марта психанёт, да и передаст ресторацию в управление доверенным лицам князя Дикого, чтобы дальше тихо-мирно и безбедно жить в своё удовольствие.
– Вообще-то, – Мерлин сыпанул в свой чай огромную ложку сахару, а следом добавил ещё такую же, – не жизнь, а мечта. Кроме шуток: кто может похвастаться тем, что ему удалось отойти от дел, и просто жить в своё удовольствие? Вы – ладно, у вас голова не так устроена; ваш банковский счёт позволяет вам безбедно прожить остаток жизни на личном острове в окружении табачных плантаций и бочек столетних вин, но вы же так не умеете: долг, моральные дилеммы – вы без этого никуда.
– Вообще-то, дело, скорее, в скуке. – Фигаро осторожно отхлебнул чаю и поморщился. – Чёрт, кипяток кипятком, так и язык обварить можно... Здесь, в Нижнем Тудыме, всегда и работа найдётся, и поесть вкусно можно, да и книгу я свою почти дописал...
– А, ту, про домовых, Бук и всякую Другу мелочь? Хвалю! Я уж думал, вы её забросили.
– Ха! Да я вам её ещё на вычитку отдам.
– Спасибо, но я не силён в малых Других. Это больше... Стоп. Что это ещё за шум в сенях? Никак, Фигаро, по вашу душу очередной страдалец пожаловал. Звать на бой ратный с Ночным Летуном или... или... чёрт, да что там ещё такого есть, из мелкой бытовой нечисти?
– Вообще-то, много чего. – Следователь степенно подул на горячий чай и одернул майку. – Вы просто Других ниже Могуществ Малого Ключа всерьёз не воспринимаете, а зря: богатейшая тема! Там не только домовые, там...
На лестнице что-то бахнуло, шмякнулось, треснуло, раздался топот, тихая ругань, скрип досок, дверь на кухню с грохотом распахнулась, и Хорж, старший сын Марты Бринн, гаркнул с порога так, что задрожали оконные стёкла:
– А-а-а-а-аспадин Фигаро, к вам посетитель! Сюда пусть заходит, в кабинет направить, али под зад дать?
Следователь хмыкнул. Понятия «приёмные часы», строго говоря, у следователей ДДД не существовало, и кто угодно мог, в случае опасности (или подозрения, что таковая существует) беспокоить Фигаро в любое время. Просто следователь очень не любил, когда его отрывали от чая, завтрака, а равно обеда, ужина либо полдника.
– Сюда пусть заходит, – буркнул Фигаро, – авось до кабинета топать дальше... Из местных хоть?
– Агась, – Хорж степенно расправил усы, – местный, местный. Ваш старый знакомый, даже можно сказать.
– Ого. – Фигаро аккуратно поставил чашку на стол, и промокнул губы салфеткой. – Ну, зови сюда этого... старого знакомого. Заинтриговал.
Хорж кивнул и загрохотал вниз по лестнице, громко топая безразмерными сапожищами, а следователь задумчиво поскрёб подбородок и уставился на Артура, словно впервые его увидел.
– Слушайте, а вас куда? В смысле, вы же, когда были призраком, могли... ну... растворяться в воздухе. А сейчас...
– Во-первых, – Артур надменно поджал губы, – я и сейчас могу, как вы изволили выразиться, раствориться в воздухе. Невидимость, иллюзорный щит, дезинтеграция – по вашему вкусу и выбору... впрочем, от дезинтеграции своей тушки я, пожалуй, воздержусь. А что до сути вашего вопроса: ну и что? Сидите вы с каким-то мужиком на кухне, чаёвничаете. Где криминал-то?
Но Фигаро уже и сам понял, что сморозил какую-то ерунду.
– Эм-м-м-м... Да... Что-то я... Вы и на себя-то не очень похожи... в смысле, на портретах... м-м-м...
Но тут дверь снова открылась, являя взору следователя посетителя, и Фигаро забыл, о чём только что вообще думал.
О да, он знал человека, что стоял в дверях!
Окладистый старичок в маленьких круглых очках без оправы, ростом чуть ниже Фигаро (что означало – ну очень низкорослый), одетый в нечто вроде тулупа с опушкой из заячьего меха, шапку-ушанку и громоздкие валенки с галошами шумно топал ногами, сбивая снег с обуви прямо на пол. Тулуп старичка перепоясывало несколько похожих на пулемётные ленты ремней-портупей, только вместо патронов на ремнях крепилось несметное количество баночек, скляночек, коробочек, табакерок и прочих ёмкостей самого немыслимого толка. От старичка пахло махоркой, алхимическими реактивами и надменностью; его непримечательное лицо можно было бы забыть через секунду после того, как оно бы увиделось в толпе, если бы не бородка: куцая, тонкая и какая-то потаскано-потёртая, словно её долгое время ела моль.
– Добрый день, Фигаро, – старичок кивнул, что, очевидно, должно было символизировать приветственный поклон. – Добрый вечер, господин... не знаю, как вас там. Приятного аппетита всем. Фигаро, есть пять минут на поболтать о деле?
С трудом проглотив чай, следователь скривился и, не глядя на старичка, обернулся к Мерлину.
– Знакомьтесь, Артур. Это Сальдо, Альберт Сальдо. Местный алхимик, аптекарь и, между нами говоря, тот ещё фрукт. Мы с ним, если что, не в контрах, просто в своё время у нас были... эм-м-м... сложные отношения... Сальдо, это Артур. Столичный... эм-м-м... алхимик-исследователь, магистр и мой старый друг. Приехал сюда изучать... это... короче, всякие алхимические штуки. А теперь присаживайтесь, наливайте себе чаю, и рассказывайте, какого дьявола вам от меня надо.
– О! – В глазах Сальдо вспыхнули искорки любопытства. – Алхимик-магистр из Столицы в наших краях! Право слово, проще встретить в местном кабаке Демона-Сублиматора, нежели профессионала Других искусств, к коим, как это любит забывать почтенный господин Фигаро, относится и алхимия. Очень, очень рад знакомству!
Сальдо сорвал с головы ушанку, бесцеремонно швырнул её на кухонную полку, после чего схватил руку Артура и принялся её трясти, да так, что у Мерлина непроизвольно клацала челюсть (всё же, сил в маленьком алхимике было порядочно).