- Великолепно. – Фигаро вздохнул, качая головой. – Значит, через два часа несчастная собачонка задохнётся внутри этой летающей штуки, а потом её труп шмякнется на землю с высоты в пару вёрст? Верх развитого гуманизма.
- Ну, создавай заклятье вы, – Артур подбоченился, задрав подбородок чуть ли не выше носа, – оно бы так и получилось. Но нет. Чистый воздух шар создаёт внутри автоматически, а когда действие заклятья закончится, оно начнёт постепенно терять высоту, и, в конце концов, лопнет на земле. Никакого смертоубийства. Вообще же моя конечная цель: зачаровать клетку без крыши где-нибудь во дворе тудымской жандармерии, и сделать так, чтобы эти милые пузырьки летели прямо туда.
- Хм, – следователь потёр подбородок, с неудовольствием обнаружив, что уже успел обрасти щетиной, – вы имеете в виду, что преступник, в которого я брошу такой шарик, сам по себе мирно пролевитирует в сторону тудымской жандармерии, где его под белы рученьки примут стражи порядка?
– Именно.
– Вас господин Винсент Смайл в темечко целовать за такое должен. Да и я, признаться, снимаю шляпу.
– Ну, – Артур сражу же раздулся от гордости, – полноте вам. Похвала, конечно, мной честно заслужена, но заклятье, как вы видите, пока что не доработано. Нужно ещё будет подумать над навигационной компонентой, чтобы эти пузырики летели именно куда нужно, невзирая на дождь и ветер, а также...
– ...вот только, – Фигаро ехидно осклабился, – в вашей идее… м-м-м... слегка нарушена логическая цепочка. И это нарушение сильно затрудняет конечную реализацию. Скажите, а как жандармы, не будучи колдунами, станут пулять в преступников этими вашими шариками?
– Эм-м-м-м...
У древнего колдуна вид был такой, словно ему на голову только надели ведро с водой.
Следователь улыбнулся. Фигаро по-человечески любил старого склочника, но уж очень редко у него получалось подловить Артура на какой-нибудь дурацкой ошибке. А вот Мерлин его, Фигаро, ловил на таковых часто, поэтому следователь просто не мог не воспользоваться случаем, дабы отыграться хотя бы частично.
– А если я, например, наброшу такое заклятье на колдуна... ну, не вашего уровня, конечно, а просто на твёрдого середнячка, освоившего хотя бы азы сопромага, он из этого шара выберется?
– Да, но...
– Тогда кто должен стать мишенью для ваших шариков?
Артур думал секунд двадцать.
– Тьфу на вас, Фигаро. Придумаю для жандармов такие... вроде как пистолеты. И заряжу этими, как вы изволили выразиться, шариками. Пусть палят в своё удовольствие. И волки целы, и овцы довольны, и главжандарм с премией. А ещё можно придумать такое эвристическое устройство, чтобы оно преступников ещё и разоружало в процессе поимки... Я уже, правда, пробовал когда-то, но там есть нюансы...
– Ладно, – следователь миролюбиво поднял руки, – понял. Новая ценная наработка, никаких возражений. Заходите в дом. Картошка готова.
Теперь, когда её хозяйка отсутствовала днями напролёт, кухня Марты Бринн казалась провинциальной декорацией к спектаклю о самой себе: аккуратные ряды котлов, кастрюль, сковородок, огромных разделочных досок, ножей на магнитных подвесках – всё это выглядело как-то удивительно одиноко и неестественно. Нервничал даже домовой, постоянно строивший целые башни из тарелок, и ночами напролёт гремевший посудой по углам, причём никакие уговоры Фигаро не помогали; домашний дух яростно требовал хозяйку дома обратно.
Зато в кухне было жарко: сыновья тётушки Марты Куш и Хорж топили огромную печь так, что следователь и старый колдун потели даже под тонкими майками. «В кухне натоплено должно быть, – важно заявляли братья, – иначе домовой дедка так забалует, что уй, а он и так до чёрта нервный». Фигаро, в общем, не возражал: изгонять «суседку» Марты Бринн ему совершенно не улыбалось, тем более что домовой был работящ и службу нёс исправно.
– О, картошечка! – Мерлин восторженно подкинул на ладони почерневшую картофелину, разломил её на две испускавшие пар половинки, посолил и принялся с наслаждением есть, фыркая и кривясь, когда горячие ломти обжигали ему рот. – А где перец?.. Всё, нашёл... Понимаете, Фигаро, вы беситесь, потому что вам скучно. Новый Год отпраздновали, ресторацию тётушки Марты открыли, а дальше всё, тишина. Недаром это время зимы – с января по конец февраля – называют «белыми днями».
– Да знаю. – Следователь вздохнул, и окунул свою картофелину в топлёное масло. – Я же сам из такого городка, забыли? У нас на побережье в этот период были дни и даже целые недели, когда из дому вообще выходить запрещалось, потому как Другие. Выйдет, бывало, дурачок какой поутру – сбегаю, мол, по скорому к куму в гости, и всё. Поминай как звали. Хорошо если шапку потом найдут или валенки... Эх, что-то мы с вами картошечку-то того... сожгли чутка.
– Да нормальная картошка, вы чего? От горелой кожуры ещё никто никогда не умирал, гарантирую. Даже наоборот, полезно – естественный сорбент. Другое дело, что в керогазе-то она не такая вкусная, как у госпожи Бринн в печи.
– Печь – это что! – Фигаро посолил картошку, подумал, и сыпанул чуток чёрного перцу. – Вот в костре, в угольях – м-м-м-м! Только, конечно, тоже уметь надо, а то просто углей больше станет... А вас, Артур, смотрю, потянуло на домашнюю еду: сегодня, вот, картошка, а вчера изволили соорудить себе куриный бульон. А позавчера... Не помню, но тоже что-то в таком духе.
– Позавчера я пытался сделать котлеты. – Мерлин надулся. – Но получилось чёрт-те что, если честно. Хотя, заметьте, всё делал как в книжке написано.
– В книжке? – У следователя глаза полезли на лоб. – Это в каких-таких книгах описывается процесс изготовления котлет?!
– Вы про поваренные книги не слышали, что ли?
– Слышал. Но там, обычно, пишут, как индейку запечь или, там, салат с трюфелями правильно к рябчикам подавать. Про котлеты мне не попадалось ничего, потому как любая хозяйка в таком вот Нижнем Тудыме котлеты с детства готовить умеет. Мою матушку учила её матушка, а её – бабку мою, стало быть – её матушка, а ту...
– Да понял я, понял. Не надо мне тут вываливать всю родословную благородного рода Фигаро. Вы правы: поваренных книг... эм-м-м... базового уровня мне в ваших книжных лавках не попадалось. У меня своя. Моргана ещё писала. Там и про котлеты, и про суп-харчо, и про то, как блины правильно жарить...
- Моргана писала книги о еде?! – У следователя глаза полезли на лоб; Фигаро едва не макнул остатки картофелины в сахарницу. – Я читал только эту... как её...
– «Телепатия и восстановительная медитация».
– Да. Откуда вы знаете?