– ... из двух дорог всегда выбирай прямую и гладкую. Через премудрости да буераки только дурачки шастают; жизнью же умудрённый идёт прямо, и ноги бережёт. Странного не бойся, мимолётным не дорожи. Всегда помни, зачем ты пришёл и на глупости не отвлекайся... – Артур застегнул штаны, отошёл от забора и восхищённо поцокал языком. – Золотые же слова! До чего мудро и правильно! Вот гравировку бы сделал и в Академии Других наук на стену повесил!.. Знать бы только, что это означает в контексте нашей будущей вылазки.
– Ну, – Сальдо закурил тонкую папироску, облокотившись о нахлобучившую пушистую снежную шапку поленницу, – по крайней мере, мы точно знаем, где искать этот чёртов цветок. Завтра в тот же час, в месте, о котором ты уже знаешь... Это про Касьянову рощу, тут двух вариантов быть не может. А вот что значит – спроси у совы? У какой такой совы?
Они стояли на заднем дворе Общего Дома, куда, не сговариваясь, вышли «подышать свежим воздухом» сразу после возвращения Фигаро, да так и застряли там, не желая заходить внутрь. Ночь была диво как хороша: над головами катился в никуда Млечный путь, рассыпая звёзды по куполу ледяного небосвода, а морозный воздух здорово прочищал мозги после местного самогона. Огни в окнах изб всё ещё не гасли, а напротив разгорались ярче, и к Общему Дому постепенно потянулись умудрённые жизнью старцы, которых, понятно, никто никуда не звал, но поди ж ты спровадь восвояси какого-нибудь Гуньку Треска, которому аккурат в эту зиму стукнула сотня лет и который страсть как охоч до самогонки и мудрёной беседы!
– У любой совы. – Следователь пыхнул трубкой и с наслаждением вдохнул кристально-свежий воздух. Мороза он не чувствовал; Артур набросил на них хитрое заклятье климат-контроля, которые не удушало в жарком коконе, а мягко согревало, так что если закрыть глаза, можно было легко представить, будто сейчас поздняя весна и ветерок вот-вот принесёт из-за угла аромат свежей зелёной травы. – Ну, Сальдо, это же шишига. Другая, стало быть. Под совой она могла подразумевать куст похожий на сову, карту с совой на развороте или даже настоящую сову. Не суть. Главное, что нам практически прямым текстом подтвердили время и место. Остальное уже детали.
– Но нам ещё сказали, что цветок – или что он там такое – ищут в одиночку.
– Ну так разделимся. – Артур пожал плечами. – Сальдо, это деревенский лес рядом с Нижним Тудымом. На что тут можно наткнуться? На медведя-шатуна? На волков? Не смешите. Фигаро мне рассказывал, как вы с успехом одолели целую кикимору, причём почти в одиночку.
– Это, конечно, аргумент, – признал алхимик, – хотя амулетами я, пожалуй, запасусь. Медведь мне не страшен, а вот всякие баюны с лешаками... Не мой это профиль.
– Баюны в этих краях зимой спят. – Фигаро выпустил изо рта дымное колечко. – А лешака вы так близко к человечьему жилью редко встретите. Вот леший, который, значит, дух леса – тот да, тот поблизости где-то ошивается, зуб даю. Да только он наверняка прикормленный и на человека не полезет – зачем? Люди для него источник дарочков, то бишь, жертвенных подношений.
– Леший? – Артур удивлённо приподнял бровь. – Вы имеет в виду, дух-манифестацию лесного массива? Здесь? В двух шагах от Нижнего Тудыма? Здесь же цивилизация! Какие, к чёртовой бабушке, лешие?
Следователь и алхимик переглянулись и, не сдержавшись, захихикали в унисон.
– Чего смешного-то? – Мерлин, понятно, сразу насупился.
– Артур, – Фигаро, всё ещё улыбаясь, покачал головой, – вы всерьёз считаете, что мы сейчас в сердце цивилизации? Правда?
– Ну, не то, чтобы прямо в сердце... Но тут же рядом город. Какой-никакой, но Нижний Тудым деревней не назовёшь. Про Тудым Верхний я уже вообще молчу: вокзал, заводы, ресторации...
– Да, да, – подхватил Сальдо, – ресторации. Даже рынок с моторвагенами есть. Но вот вы назвали два ближайших городишки – замечательно. А что тут ещё поблизости есть из этой самой цивилизации? Знаете? Вот вам что первое приходит на ум?
– Эм-м-м... – Артур рассеяно почесал в затылке, – ну, понятное дело, Чёрные Пруды... Хотя это, скорее, заказник... Ладно, допустим, Заречье. И что?
– А то. – Алхимик ухмыльнулся и неловко стряхнул сигаретный пепел себе на валенки. – Сколько вёрст до Заречья?
Радужки глаз Мерлина коротко вспыхнули холодным электрическим огнём. Фигаро знал, что старый пройдоха сейчас сверяется с картами, которые, до кучи с прочими гигантскими объёмами информации, хранились где-то в его нашпигованной колдовством и тонкой машинерией башке.
– Шестьдесят вёрст.
– Отлично! Шестьдесят вёрст по карте. Напрямик. Как птички летают, да?
На лице колдуна начало медленно проступать понимание. Он хмыкнул, поджал губы и буркнул:
– Допустим, мне стукнуло в башку отправиться в Заречье прямо сейчас. Мои действия?
– Сперва, – следователь принялся загибать пальцы, – вы садитесь на поезд. Будем для простоты считать, что вы уже в Нижнем Тудыме. На поезде вы добираетесь до станции семь-ноль-девять. Хотя я погорячился, назвав её станцией; это такой миниатюрный полустанок. Далее – вы либо берёте карету, либо мотоколяску и едете до Малого Тудыма...
– Силы Небесные, есть ещё и Малый?!
– До войны был и Большой, но потом его переименовали в Стальной Угол... Да, так вот: карета либо мотор. И я предлагаю вам выбрать карету, потому что водители моторвагенов дерут такие деньжищи, что не платить им – вопрос принципа. На карете вы доедите до Угольцов – это небольшой городишко в Разливе – а уже оттуда преспокойно доберётесь до Заречья хоть на телеге, хоть на пароме, хоть на той же самой карете – если, конечно, приплатите. Два дня. Это при условии, что у вас есть деньги.
– А если нет? Как, к примеру, жители вот этой самой Вязи ездят в Заречье? Или оно им не надо?
– Оно им, безусловно, надо. – Алхимик с треском докурил сигарету и бросил окурок в снег. – В Заречье часто бывают ярмарки, а это лучший и наибыстрейший способ продать пушнину, травы и копчения... Самогонку местные, кстати, тоже продают... В общем, собирается несколько телег, формируется обоз, к нему приставляют охрану из нескольких дюжих охотников, и всё это дело ни шатко ни валко тянется через лес по известным одним лишь местным жителям тропам. Кстати, почти всегда доезжает без приключений – тут люди с Другими на короткой ноге... Но я думаю, вы поняли причину нашего с Фигаро веселья. Это глушь, господин Артур. Глухая глушь, и мы в самом её центре.
– Принято считать, – подхватил следователь, – что глушь – это про Дальнюю Хлябь, а так Королевство давно изъезжено, заасфальтировано и в нём поставлен на учёт каждый дуб. Это, разумеется, неверно. Помните карту, которая висит у Их Величеств в кабинете? Ну, ту, на фоне которой их фотографируют на статьи в «Вестнике»? Разноцветные линии железных дорог, на которые нанизаны точечки городов и огромный изумруд символизирующий столицу.
– Дорогая карта, – Мерлин кивнул, – видел. На обглоданного карася похожа. Морда упирается в Западную ДМЗ, а хвост...
– ...в Дальнюю Хлябь, ага. Только вот за всей этой пёстрой ерундой не видно, сколько на этом карасе мяса: тайга, пески, степи, тундра, ледники, непролазные буреломы, дикие леса... Хотя это я повторяюсь: буреломы и леса это тайга и есть.
– Примерно треть Королевства по-человечески никто не картографировал. – Сальдо с удовольствием вдохнул морозный воздух; лицо алхимика впервые за день покрылось лёгким румянцем. – Его территории огромны, и по большей части это терра инкогнита. А Нижний Тудым, если что, находится чуть ли не в одном из самых глухих уголков нашей необъятной родины, как любит называть Королевство Их Величество король Тузик... Вы, кстати, знаете, что в сотне вёрст к западу отсюда в болотах сгинул целый полк солдат Рейха? Да-да, всего-то в прошлую войну.