Поэтика Отношения. Поэтика III: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Подобный анализ, запускающийся оттуда, где генерируются вспыхивающие агенты (грубо говоря, из промышленно развитых стран), приобретает абсолютное значение для тех, на кого эти агенты воздействуют (грубо говоря, для стран, близких к абсолютной бедности).

Перечислять общие-места, откликающиеся в Отношении, можно бесконечно: это и повторения одной и той же идеи в разных и принципиально неоднородных полях; и перепевки (карикатурные, упрощенные, но обреченные на мгновенный успех) вспыхивающими агентами какого-либо продукта рефлексии, канувшего было в небытие, поскольку рефлексия всегда подозрительна своей глубиной; и барочные переплетения силовых линий, двоящихся в причудливых пространствах; и т. д.

Общее-место, которое мы определили как манифестацию вспыхивающим агентом скрытой или не замечаемой нами силовой линии, тем самым сразу приобретает некую нейтральную силу, отзывающуюся скоротечной зрелищностью. Даже понятие моды уже не описывает этой скорости. Чередой сменяют друг друга опьянения, не оправданные никакой модой. Общие-места – это эфемерные частицы, блуждающие в холодном клубке коммуникации: все идеи носятся в воздухе, однако важнее всего их публичная манифестация, причем желательно утрированная или упрощенная. (Таким образом, термин «общее-место» – с дефисом между двумя составляющими его словами – является зрелищным аватаром общего места как открытой и таинственной поэтической необходимости1.) Словом, публично то, что прежде всего зрелищно. Отсюда следует неизбежный вывод: обособленные культуры[89], которые воспринимают эту манифестацию, но сами ее не генерируют, не обладают сколько-нибудь значимой мыслью.

Отдельная культура может притворяться, что она существует в отрыве (то ли потому, что она отрезана от связующих линий, то ли потому, что в ней нет вспыхивающих агентов, то ли потому, что она решила обойтись без связующих черт, рождая собственные вспышки), – она всё равно выступает активным связующим Отношения, ибо не может иначе.

Связующая активность культур не зависит ни от желания, ни даже от способности связывать. Цепь связующих порождает следствия, перекрывающие первую связь или ту, что претендует на роль первой и основополагающей. Такая претензия обнаруживает свою несостоятельность, когда цепь прерывается или реализуется в другом поле или цикле. Вот почему Отношение – новизна мира – обгоняет скорость всех возможных мод. Они преподносятся как новые, сменяя друг друга, а Отношение ново вообще.

Любое – даже игнорируемое – присутствие отдельной культуры, даже безмолвной, – это активное связующее в Отношении. Существуют ли пассивные связующие? Очевидно, нет, но нейтральные – да. Нейтральным связующим является фактор, самоуничтожающийся в своей вспышке: вторжение одного государства на территорию другого, геноцид, всемирное торжество одного образа жизни, общее распространение одного стандартизованного продукта, гуманитарная помощь, международные институты, крупно- или мелкомасштабная торговля, ритуальная манифестация объединения в спорте, прокатывающийся волной по всему миру музыкальный хит… На самом деле всё это прямые агенты, просто их связующая роль не воспринимается напрямую, так как зрелищность действующего агента перекрывает продолжительность его эффекта, маскирует его самой механикой зрелища. По трудности восприятия эффектов взаимодействия как раз и можно отличить нейтральные агенты от активных. Культурное присутствие может быть активным и игнорируемым, тогда как культурное вторжение – наоборот, зрелищным и нейтральным. Нейтральное здесь – не неэффективное, а то, что скрывается под маской зрелища. А активное – не значит преобладающее, а значит – действующее непрерывно.

Вспыхивающие агенты превращают в нейтральное связующее (нейтрализованное вспышкой его явных признаков) даже то, что прежде функционировало как активное связующее, не воспринимаемое непосредственно, но давно вовлеченное в движение агентами-связными.

Теперь понятно, что такое сегодня эти агенты-связные: это мир-отголоски, действующие в материи Отношения. И по контрасту с ними мы можем очертить характер вспыхивающих агентов: это буквальные отражения той же материи, показывающие ее насилие, при этом не проясняя, не возбуждая и не меняя ее.

Кто бы ни решил вмешаться в модальности Отношения (сориентировать, уравновесить или, может быть, изменить их), его действия теряют определенность из-за нечеткости различия между активными и нейтральными связующими. По этой причине подобное вмешательство «в Отношение» осуществимо лишь «в определенном месте», одновременно замкнутом на своих составляющих и открытом для обратной связи. Невозможно выработать обобщаемую стратегию действия в Отношении. Идеология предприняла множество «слаженнных» попыток выйти из этого глухого тупика путем обобщения – будь то решающая роль пролетариата, перманентная революция, цивилизаторская миссия нации, повсеместная защита свободы, даже крестовый поход против коммунизма (предлог для которого, должно быть, скоро исчезнет для угнетателей любого толка) и т. д. Эти попытки глобального охвата или действия всякий раз упираются в уникальные особенности Отношения. Оно универсально не иначе как через абсолютное и определенное число своих частностей[90].

Вспыхивающим агентам свойственно поддерживать дистанцию, углублять разрыв между прорастающими культурами и культурами вмешательства (в этом состоит одна из «разлаженных» форм обобщающе-универсального). Они растрачивают мысль на ее обманчивый блеск. Они внушают ей уверенность, будто ее «цель» – совершенствовать то самое, что способствует их собственному вспыхиванию, поддерживая их одновременно логическую и разъестествляющую силу. Им нужен разрыв (между странами-продуцентами и странами-реципиентами), чтобы гнуть свою линию[91].

Было бы утопией предполагать, что культуры, не манипулирующие вспыхивающими агентами, получат в качестве компенсаторного вознаграждения медленное и равномерное углубление своих ценностей. Да, мы не можем предугадать, «откуда придут реальные решения», но не менее самонадеянно было бы просто уповать на некую справедливость в будущем. Скажем, этнотехнике (то есть равновесию потребностей и средств в конкретном месте) не хватит «естественного» блеска для самоутверждения: ее агенты нейтральны и беспомощны, а ее цель со временем исчерпывается, изнашивается в преломленном сверкании, которое сообщают ей вспыхивающие агенты. Нельзя уклониться от исторического ускорения, даже держась поневоле или по собственной склонности в стороне от его валов.

V Поэтика

Обобщение:

Узнать, вообразить Отношение.

Еще одна – и как замаскированная! – попытка универсализации?

Или бег наперегонки с проблемами?

Никакое воображаемое не поможет по-настоящему предотвратить страдание, противостоять угнетению, поддержать тех, кто «несет бремя» физически или духовно. Но воображаемое меняет мировоззрения – пусть сколь угодно медленно.

Где ни окажись, какой силе странствия ни повинуйся, всюду растет желание «со(з)дать», уловить в хаосе порядок или, по крайней мере, угадать невероятное стремление к нему – развить эту теорию, ускользающую от обобщений.

Поэтика? Двойная проба – теории, ищущей вывода, и присутствия, не ищущего (и не предполагающего) никаких выводов. Нет одного без другого. Этим и утешают нас мгновение и длительность.

Любая поэтика – временная замена вечности.

То, чем, будучи, не есть

«Бытие есть отношение»: но Отношение свободно от идеи бытия.

Идея отношения не ограничивает Отношение и не уместна вне его.

Идея отношения не предсуществует (Отношению).

Тот, кто мыслит Отношение, мыслит через него, так же как и тот, кто думает, что от него свободен.

Отношение заразительно и пленительно, как принцип или цветочная пыльца.

Отношение дичает, чуя уравнивание.

То, что могло бы предсуществовать (Отношению), есть пустота бытия-как-бытия.

Бытие-как-бытие не непрозрачно, а достаточно.

Отношение силится и высказывается в непрозрачности. Оно отдаляет достаточность.

[89] Обособленность – не то, что старая периферийность: она связана с зависимостью де-факто, а не де-юре, как раньше.

[90] По-настоящему обобщенные действия в нем скрыты, необнаружимы: это действия транснациональных корпораций и заговоры во власти.

[91] Казалось бы, прежнему разделению на открывателей и открываемых строго соответствует нынешнее разделение на страны-продуценты и страны-реципиенты – за исключением Японии. Однако повторим: такое разделение утратило свою силу де-юре, оно лишь укрепляет господство де-факто, в основе которого нет ни привилегии познания, ни претензии на абсолют.