Как будто моё сердце разбилось на тысячу осколков.
Я сделала глоток.
Потом второй.
Вино было горьким. Не от вкуса — от того, что я теперь знала: оно пахнет предательством. Меня тошнило от его вкуса. И действительно думала положить в него пару ложек сахара.
А генерал выпил до дна.
Медленно. Спокойно. С верой в то, что этот бокал — просто вино. А не приговор.
Я отвела взгляд — и увидела его тень на стене.
Высокая. Гордая.
Но крылья сжались, будто дракон пытался спрятаться от того, что чувствует.
Шея опустилась, как у зверя, что узнал: его предали не враги.
А тот, кому он доверил своё пламя.
И в этот миг я поняла:
Я не убиваю дракона.
Я убиваю его веру в меня.
— Я понимаю, — вдруг сказал генерал, и его голос стал тише, чем шелест снега за окном. — Тебе больно. Я понимаю. Полагаю… он хотел от тебя избавиться…
Я не ответила.
Не могла.
Потому что в горле стоял ком — не из слёз, а из стыда.
— Вполне вероятно, у него есть другая женщина, — продолжил генерал, и в его голосе не было злобы. Только горечь. — Но…
Он замолчал.
Потом подошёл ближе.
Так близко, что я почувствовала его дыхание на своей коже — тёплое, живое, настоящее.
— Он глупец, — шёпотом произнёс он, и в этих словах было больше, чем сочувствие.
Было признание.
— Такую женщину, как ты… нужно искать целую жизнь. И то не факт, что найдёшь…
Я сглотнула и опустила голову.
Потому что не смела смотреть ему в глаза.
Потому что если посмотрю — он увидит:
Я не жертва.
Я — соучастница.