Я — тень, что проникла в его дом под видом спасённой.
Я — яд, что он только что проглотил, думая, что это вино.
А он…
Он стоял рядом.
С тенью, в которой уже не было дракона.
С сердцем, которое всё ещё билось — для меня.
И в этот миг я поняла:
Я не хочу быть оружием.
Я хочу быть той, кого он назвал «такой женщиной».
Но слишком поздно.
Я уже сделала свой выбор.
И теперь — я смотрю, как умирает свет в его глазах… а в моих — зажигается ад.
Но что, если этот ад — единственный путь к свободе?
Что, если я должна сжечь всё, чтобы остаться собой?
Я сжала бокал так, что хрусталь треснул.
И в трещине увидела своё отражение — не жертву, не предательницу, а женщину, которая выбирает выжить — даже если для этого придётся убить добро в себе.
Глава 46. Приговор
Коридор тянулся, как тоннель между двумя мирами: прошлым, где я ещё верила в любовь Лиотара, и будущим, где я не знала — останусь ли живой к завтрашнему утру.
Генерал шёл рядом. Не поддерживая. Не торопя. Просто — рядом.
Его присутствие давило и облегчало одновременно, как тяжёлое одеяло в метель: греет, но не даёт вздохнуть полной грудью.
— Доктор Лейфорт прибыл, — доложил слуга, появляясь из-за поворота с поклоном, будто несёт не новость, а приговор.
Сердце упало куда-то в пятки.
Лейфорт.
Тот самый, о ком говорил доктор Веллиан. Специалист по магическим травмам. По проклятиям крови. По тому, что не лечится обычными зельями.
Я посмотрела на генерала. Он не ответил взглядом — просто кивнул слуге и шагнул вперёд, будто знал: за этой дверью начнётся не осмотр.
А разоблачение.
Горло сжалось так, что я не могла глотать. Пальцы онемели. В ушах звенело — не от тишины, а от того, что кровь хлынула к голове, вытесняя всё, кроме одного: «Он поймёт. Он поймёт. Он поймёт…»
Комната уже ждала нас. Тёплая, с огнём в камине и запахом лаванды. На столе — чай, бинты, склянки с мутными жидкостями. Служанки решили всё подготовить на всякий случай. И тишина. Такая, что слышно, как стучит пульс в висках.
Доктор вошёл первым.
Высокий, в сером плаще с вышитыми золотыми узорами — не цветами, нет. Символами. Древними. Забытыми. За ним — помощник с кожаным саквояжем, старым, как сама магия, с медными застёжками и следами от глубоких царапин.