— Зачем? — вырвалось у меня.
Я знала ответ.
Но если я промолчу — он заподозрит.
А если скажу — он спросит: «Откуда ты знаешь?»
Так что я сделала то, что умею лучше всего:
сыграла растерянность.
— Наверное, чтобы ты попала в мой дом…
Глава 44. Сомнения
Генерал смотрел на меня так, будто пытался выжечь правду из моих глаз.
Не гневно. Не подозрительно.
А с той тихой, мучительной настороженностью, с которой смотрят на рану, что не заживает, несмотря на все зелья и молитвы.
Я не могла выдержать этот взгляд.
Потому что за каждым его вздохом, за каждым изгибом бровей, за каждой тенью в серых зрачках я видела доверие.
А у меня в руках была ложь.
И яд.
И третья доза, что жгла мне ладонь изнутри, как уголь, спрятанный в перчатке.
Горло сжалось так, что я не могла глотать. Пальцы онемели. В ушах звенело — не от тишины, а от того, что кровь хлынула к голове, вытесняя всё, кроме одного: «Он скажет. Он скажет. Он скажет…»
И тут — стук.
Тихий, робкий, будто слуга боялся нарушить то хрупкое равновесие, что натянулось между нами, как струна перед разрывом.
— Господин… — прошелестел он за дверью. — Мне очень неловко, но… Приехал посетитель. Просит срочно увидеть вас.
Генерал нахмурился.
— Кто?
— Не назвался, господин. Но… сказал, что дело касается доктора Лейфорта. Простите, я не нарочно…
И слуга покосился в мою сторону.
Генерал кивнул, бросил на меня последний взгляд — не прощальный, а обещающий: «Я вернусь. Мы не закончили» — и вышел.
Дверь закрылась.
Тишина ворвалась в комнату, как ледяной ветер в разбитое окно.
Я не медлила.
Щёлкнула браслетом. Под третьим рубином — тот же серый порошок, мерцающий, как пепел звёзд, как память о том, что я когда-то верила в добро.
Руки дрожали. Не от страха. От того, что внутри всё уже обратилось в прах.