Сира резко развернулась и скользнула к высокой книжной стене. Ряды томов, тёплые корешки, затёртые пальцами.
Мало кто знал о тихой одержимости королевы историей: как она глотала хроники всех королевств, читала до рассвета, впитывала знания, как другие выдержанное вино.
Однажды, разгорячённая лишним бокалом, она вполголоса пошутила, что должна была стать летописцем. Вера согласилась бы с радостью. Сира знала больше многих учёных; её собрание соперничало с Великой Библиотекой Пламени. И всё же, как драконийке, ей было запрещено переступать порог хранилища. Всё, чему она научилась, прошло через руки слуг, тайком переносящих книги в её покои — безмолвный вызов, о котором королева никогда не говорила вслух.
Сира вытянула с полки увесистый том — кожа потёрта, золото тёплое, как всё, что выходило из скрипториев Королевства Огня. Положила на стол. Отступила на шаг, приподняв бокал. Наблюдала за Верой.
— Мне удалось найти сведения о том, где может быть кинжал, — сказала она ровно, но в голосе дрогнуло что-то внимательное.
Вера подошла быстро, провела пальцами по обложке. Переплёт был чужой. Пахло старой бумагой, но не огненной школы.
Сердце дернулось.
Королева уловила мимолётное узнавание.
— Он из Королевства Света.
Вера застыла.
Королевство Света.
С самого начала два королевства — Огонь и Свет — были ближе всех, словно брат и сестра, связанные общим богом. Они пережили Великую войну вместе, на той стороне вылезли теми же: стоящими и связанными, когда прочие земли осыпались в хаос.
Оба поклонялись Солнечному Богу. Оба ставили свою силу превыше прочего. Связь не треснула и теперь; народы — переплетены.
Драконийцы говорили на общем, но каждый из них учил фениксийский — язык Королевства Света. Язык сияния и гордости.
Вера его не знала. Её не растили в стенах Огня; её не учили языку ближайшего союзника. И если королева поймёт, что на этих страницах для Веры — ни строчки…
Она поймёт, что что-то не так.
— Ну? — глаза Сиры сузились.
— Эм… — Вера отступила, качнула головой. — Не думаю, что это поможет, Ваше величество.
— Почему?
Думай, дай ей крошку, за которую она зацепится на время.
— Кинжал принадлежал Табите — это она наложила проклятие на королевства. Снять его сможет только это оружие, никакое другое, — горло стянулось. — Кинжал должен быть в Королевстве Магии.
Сира кивнула, проводя языком по зубам.
— В той земле — одни руины, — добавила Вера. — Но, быть может, он спрятан в ведьмином замке.
Нет. Ведьмы перерыли каждый угол своего края — забытые гробницы, развалины, места, куда страшно ступать. И всё равно не нашли. Вера ловко увела внимание Сиры к своей родине, понимая: в пустоши никто не сунется. Если королева поверит, что кинжал лежит среди обломков страны, давно ставшей пылью, пусть. Сделать она ничего не сможет. А Вере это давало главное — время.
Неожиданным было другое: королева указала на неё пальцем.
— В пустоши должен отправиться кто-то и найти кинжал. Этим займёшься ты.
— Я? — Вера взвизгнула.
— Ты — горничная, тебя никто не хватится. Поспеши, — королева отмахнулась и потерла виски — подступала боль.
— Но я — горничная принцессы, Ваше Величество, — мягко напомнила Вера, чтобы не раздражать монархиню. — Она заметит моё отсутствие.
Лицо Сиры натянулось.