Резкая подсечка — и уже Мэл летит.
Рык ярости, вспышка стали, кинжалы метнулись, быстро и точно. Эш перекатился, ускользнув на вдох. В тот же миг он вскочил, меч поднят. Мэл уже двигалась — выдернула лезвия из песка, дыхание ровное, руки уверенные. Он увидел, как правая тянется к мечу.
Отвлечение.
Первой пошла левая. Кинжалы врезались в доспех с силой. От удара его отнесло назад, ботинки прочертили борозды в песке.
«Промазала», — подумал Эш.
Мэл улыбнулась.
Дико. Знающе.
И Эш понял.
Она промахнулась нарочно.
Виверна одобрительно взревела. Эш медленно выдохнул. Что ж. Он поднял меч, и пламя взвилось ярче, забегало по лезвию голодными волнами. Глаза Мэл сузились. Теперь она знала: он тоже сдерживался. Но больше нет.
Арена замолкла, пока гремел бой.
Танец огня и тени, крови, дыхания и рока.
И ни один не желал пасть первым.
Эш смотрел, как небо густеет: когда-то пылающие оттенки таяли в темноту, словно мокрая краска стекала по пустому полотну. Последние отблески алого угасли — ночь их проглотила. Фонари мерцали на трибунах, золотя лица жадных зрителей, но песок арены тонул в сумраке.
Горел лишь его меч.
Огонь на клинке пылал ровно, бросая по полу арены золотые и алые штрихи, выхватывая из воздуха пляшущую пыль.
Мэл достигла дальней стены, спиной ударилась о красный кирпич — слишком уж красиво, нарочито, — жест был поставлен и для него, и для чужих глаз. И эта улыбка.
Дикая. Знающая. Опасная.
Именно в этот миг Принц Огня понял главное — то, что должен был понять с самого начала. Он думал, что играет с ней, что прячет истинную силу, сдерживает умение из вежливости. Но всё это время играла она. Мэл Блэкберн ещё ни разу не билась с ним в полную силу. Она держала себя в узде. Вот он прижал её к стене, меч сверкнул между ними, а фиолетовые глаза лучились озорством — и её не стало.
Вздох. Дрожь воздуха. Шорох шёлка.
Холодок стали лёг на его горло. Тело натянулось, когда острие упёрлось под челюсть, не ранить, предупредить. И её дыхание — тёплое, дразнящее — скользнуло по шее, пустив дрожь по спине.
— Неплохо для огонька, — прошептала она с улыбкой в голосе.
— Мошенница, — пробормотал он.
Мэл не опустила клинок. Кончик меча оставался у его кожи — немой приказ оставаться смирным. Она обошла кругом, кружила, как хищница, смакуя миг перед броском.
Когда снова встала перед ним, улыбка стала ещё острее. Склоняя голову, она изучала его с притворным любопытством:
— И почему же я мошенница, принц?
Он не успел ответить — барабаны ударили, разрушив чары между ними. Арена взорвалась громом аплодисментов: толпа ревела, восторгаясь зрелищем, свидетелями которого они только что стали.
Мэл вздохнула. Огонёк в её глазах потускнел, словно реальность отняла у неё что-то важное. Тихо выдохнув, она опустила оружие и вложила его в ножны; выражение лица стало отстранённым. Бой закончился, вместе с ним ушла и та краткая, необузданная свобода, что она нашла в поединке. Теперь предстояло вернуться в душные залы придворных обязанностей, к пиру, танцам и шёпоту интриг.
Эш помедлил, затем протянул к ней руку.
— Пожмём?