Мэл моргнула, нахмурилась. Нос сморщился в явной неприязни; на вытянутую ладонь она смотрела, словно на чужую, непостижимую вещь.
И тут до неё дошло.
Медленно, как тянущаяся по воздуху струйка дыма, на лице расцвело удивление — Эшу почти захотелось рассмеяться.
Он слышал, что в Королевстве Тьмы жест в честь другого воина после боя — не простая формальность. Это священно. Знак высочайшего уважения, что не раздают направо и налево и не принимают легкомысленно.
— У нас это не так важно, — признался он, кивнув на свою ладонь.
Пауза.
Потом Мэл медленно вложила свои бледные пальцы в его.
Она не просто пожала руку, она изучила её. Их кисти, такие разные, резко контрастные: его — золотые и тёплые, её — прохладные, серебристые, как лунный свет. Она наклонила голову, будто ей и впрямь было любопытно, каково это — касаться его кожи и зачем вообще нужен этот обряд.
А потом — к его полному изумлению — рассмеялась. Тихо и искренне, словно всё пережитое показалось ей забавным. И в этот миг внутри Эша что-то сдвинулось.
Мэл Блэкберн была одной лишь остротой и тенью, смертельной силой, едва умещавшейся в человеческой оболочке, — и вот она хихикает над рукопожатием. Вдруг мысль о браке с ней перестала казаться столь ужасной. Но стоило этой мысли закрепиться, как Мэл пошевелилась.
Она протянула к нему руку — и Эш инстинктивно отступил, готовясь к новому приёму. Мэл закатила глаза и покачала головой. Не дав ему ни спросить, ни опомниться, она снова взяла его руку — на этот раз только указательный и средний пальцы — и приложила их к своему лбу. Затем, очень внимательно и неторопливо, повела его рукой от себя — к нему.
Эш стоял, не двигаясь, пока она зеркально повторяла жест своими пальцами.
Потом наклонила голову.
— Да ведут тебя тени, — сказала она негромко, но так, что в словах звенела значимость.
Арена стихла.
Над трибунами легла бездыханная тишина, пока Мэл Блэкберн, четвёртое дитя Королевства Тьмы, впервые воздала почести Принцу Огня.
…
Мэл плюхнулась в купель камнем, уходя всё глубже, пока кости не затрещали в протесте. Она велела налить ледяной воды. Проклятые драконийцы моются только в кипятке. Она держала голову под водой так долго, как могла, когда вынырнула, на пол полетели холодные брызги, а сама она хватала воздух ртом.
— Вы были восхитительны, Ваше Высочество, — пропела сладким, шелковым голосом Вера, спеша вытереть пол. — Никогда не видела, чтобы кто-то двигался так быстро. Двор сидел в чистом изумлении от вашего мастерства.
Мэл надула щёки и стала пускать пузыри, раскинув руки по краям золотой ванны. Вера подтащила табурет и принялась мыть принцессе голову.
— Должна спросить, Ваше Высочество, как вам удалось раствориться в воздухе? — Пальцы Веры так умело массировали кожу головы, что Мэл начала клевать носом. С поединка прошло всего несколько часов; все разошлись по покоям освежиться перед праздничным ужином.
— Я просто быстро двигаюсь.
— Ох, со стороны казалось, будто вы обратились в дым.
Фиолетовые глаза Мэл скосились на драконийскую служанку.
— Виверны не превращаются в дым.
Вера ненадолго умолкла, пока…
— Я слышала, что когда-то жил виверианский король, который мог обращаться в тени, — Мэл напряглась, не понимая, куда клонит разговор. — Говорят, у него была теневая Виверна.
Мэл повернула голову, чтобы как следует взглянуть на свою горничную.
— И где же ты слышала такую сказку?
Вера пожала плечами: