Хозяин Зимы: читать начало книги онлайн

Она говорила о том легче обычного. Она всегда умела анализировать и признавать ошибки, но говорить о собственных промахах было тяжеловато. Однако сейчас ей почему-то очень хотелось, чтобы Неждан понял, что она не плохая.

– И веду себя вычурно часто. – Севара потупила взгляд.

– В этом часть вашего очарования, сударыня.

По коже пробежали мурашки, но на сей раз приятные. В животе словно что-то запорхало, щекоча, а щеки загорелись. Севара поднялась, решив, что всему есть пределы. Смущаться от сомнительных комплиментов собственного слуги в планы на ночь не входило. Да и успокоилась она достаточно.

– Что ж, мне пора.

– Добрых снов, моя госпожа. – Неждан встал, чтобы поклониться. На губах его мелькнула довольная улыбка.

Севара спешно поднялась по лестнице. Мысли о Хозяине Зимы отошли на второй план, их место занял Неждан, улыбающийся словно лукавый змей. Чего он добивается?

Охлестыш!

Заснула Севара на удивление быстро, а проснулась легко, стоило лучам Инти коснуться закрытых век. Погода стояла теплая для таких краев. В столовой открыли окна, и нежный ветерок играл с занавесками. На улице уже никто не ходил в верхней одежде, все наслаждались прогретым воздухом, в котором наконец чувствовалось настоящее лето.

В отличие от Песчаного Лога, где в это время Инти начинало палить так сильно, что хотелось окунуться в ледяную прорубь да там и остаться, в Пэхарпе лето было мягким и осторожным. Более свежим. Массивы гор все так же виднелись рядом, подножия их позеленели, но снежные шапки не сходили и сейчас. Рядом с Песчаным Логом тоже возвышались горы – Цепь, отделяющая основную часть Империи от Бирлика. Но Цепь тянулась дальше. Склоны ее были ниже, зеленее, хотя ближе к ущелью, пробитому давно высохшей рекой, порода отливала рыжим и покрылась глубокими трещинами. Казалось, еще немного – и они на тебя рухнут. По крайней мере, так рассказывал дед Шаркаан.

День Купальницы выдался погожим, и провести его в кабинете было бы преступлением. К тому же после ночного разговора с Нежданом Севара немного стыдилась глядеть на искреннюю Оленю, которая и праздник пропустила, так еще и хозяйку получила такую, что нос задирает. Камеристка, выполняя свою работу, делала даже больше, помогая в каждодневной уборке, а с Зеленого дня и украшая дом цветами. Хотелось сделать ей приятно и не деньгами, как начальница, а чем-то еще, как обычный человек.

– Оленя, что насчет прогулки? – нарочито небрежно осведомилась Севара, когда Оленя собирала опустевшую после завтрака посуду хозяйки.

– Очень хорошо! Денечек сегодня расчудесный, а вам свежего воздуха глотнуть не помешает. Можем к речушке сходить, в честь Купальницы. Там местечко есть теплое, если искупаться захотите…

– Не умею плавать, – призналась Севара, – но ножки помочила бы.

Оленя закивала и пообещала быстренько расправиться с посудой, чтобы поскорее отправиться на прогулку. Севара поднялась забрать шляпку с голубой лентой. Медленно спускаясь в прихожую, она перебирала несделанные дела в голове, но все они могли подождать. Да и выходной просто необходим, чтобы отвлечься и наконец чем-нибудь развлечься.

Уже через несколько промежей они вышли из дома. Оленя повела по другой части холма, спускаясь вниз, к виднеющейся неширокой речке. Гладь ее искрилась, заметно было небольшое течение, на берегах росли невысокие, но раскидистые ивы. Сквозь зелень робко пробивались полевые цветочки и даже шаранские, этакие синеватые с полупрозрачными лепестками.

– Из них венок плетут обычно. – Оленя сорвала один из шаранских цветков и подала его Севаре. – Они ничего не делают, только тускло светятся в темноте. Но у нас считается, что они помогают найти человека. Поэтому их и в венки добавляют, мол если такой пустить по течению, то его обязательно подберет суженый. Я тоже пускала, но мой никто не подбирал.

– Может, и к лучшему?

– Я тоже так решила, – улыбнулась Оленя.

– Научишь меня венки плести?

– Конечно!

Оленя вдруг засмеялась негромко и, подобрав юбки, рванула вперед, к реке. В любой другой день Севара бы хмыкнула и степенным шагом добралась бы до нужного места, но сегодня почему-то хотелось идти на безумства. Может, то пьянящий теплый воздух или дух Купальницы и правда заставлял молодежь веселиться в ее честь, а может, Севара просто устала быть добропорядочной дворянкой, сохраняющей строгое лицо и делившей людей по статусу на хороших и плохих.

Она последовала примеру камеристки и, подняв юбки платья, понеслась следом. Спонтанный поступок, который Севара себе никогда не позволяла, возымел странное действо. Внутри заклокотал восторг от ветра, ласкающего лицо, от ног, которые могли бежать не спасаясь, а просто так, от запаха речной воды и мятой травы.

По инерции Севара промчалась по спуску больше необходимого и врезалась в остановившуюся отдышаться Оленю. Обе они повалились в траву, расхохотались нелепости, так и оставшись лежать, разве что перевернулись на спину, чтобы видеть насыщенное голубое небо с редкими пушистыми облаками.

Сердце колотилось в груди, но не из-за страха или волнения, как обычно. Севаре ощущение понравилось. Она села, скидывая чудом не слетевшую шляпку, и оглянулась к Олене, щурящейся под Инти. На носу ее явственно проступали веснушки, которых было куда больше, чем у Неждана.

– А в воде не очень глубоко? – спросила Севара. – Наверное, стоит искупаться. Бабушка говорила, что в воду на Купальницу нужно опускаться полностью, чтобы получить русалочье расположение.

– Да, у нас тоже так говорят, – согласилась Оленя. – А тут не очень глубоко, если от берега не отходить.

Они помогли друг другу расшнуровать платья и расстегнуть пуговицы сзади, затем распустили и волосы. Севара, оставшись в одной сорочке, босая, испытывала неловкость, но… свободно. Она побаивалась идти в воду, однако Оленя взяла ее за руку, и вместе они, разбежавшись и хохоча, прыгнули в воду.

Такое приключение для Севары было в новинку. Под ногами она чувствовала прохладное и скользкое илистое дно, а река оказалась теплой. Оленя отплыла чуть дальше, ловко ныряя и выныривая обратно.

Севара же осталась стоять там, где вода доходила ей до ключиц. Ее темные волосы расползались по глади, а сорочка немного поднималась. Решив довести начатое до конца, Севара сжала нос пальцами, набрала воздуха и, зажмурившись, села, опускаясь в реку с головой.