Все утро Севара клевала носом. Ароматный кофе, который наконец привезли и ей, хоть как-то спасал ситуацию, но сонливость все еще нападала. Когда она добралась до кабинета Радмила, то зевала напропалую. Только рот успевала прикрывать ладонью в тонкой белой перчатке из мелкой сетки.
– Так что вы узнали? – Севара сделала большой глоток кофе, кружку которого ей выдал маг.
– Информация скудна. Морозные ведьмы появились в реестре около ста пятидесяти зим назад. И отмечены всего три. До них регистраций не было, новой Морозной, как я упоминал, тоже нет.
– А как другая может стать Морозной? Как ведьмы вообще передают свое звание? Оно переходит по наследству?
– Иногда да, иногда нет. Ведьмы отдают его достойнейшей, а такой может оказаться и собственная дочь, и пришлая ведьма.
Севара закусила губу, едва не раздирая кожицу до крови. След утерян. Из легенд она не узнает о Морозной ведьме ровным счетом ничего.
– Но если вам интересно, есть еще кое-что. – Радмил откинулся на спинку стула.
Севара обратилась во внимание, придвинувшись ближе к столу, чтобы слышать лучше.
– Знаете ведьмин дом?
Севара помотала головой.
– Ах да, вы же недавно тут. В общем, в лесу, рядом с рекой, есть заброшенный дом. Зимой туда не падает снег и не подступает лед.
– Аномальная зона?
– Нет. Только старое заклинание. Древняя магия, так что когда срок его закончится, никто не знает. Главное – оно безопасно для людей и живности, посему мы его не трогаем. Ни к чему лишние силы тратить, – пожал плечами Радмил. – Туда в основном молодежь ходит. Особенно на Русалью декаду и на Разгулья. Придумали себе, что когда-то там жила беглая темная ведьма, а когда умерла, обратилась духом да осталась в доме, где по ночам предсказывает путникам будущее за каплю крови.
– Правда предсказывает?
– Умоляю, Севара Милояровна, вы хоть каждой байке не верьте. Будь там дух, мы бы от дома щепки не оставили. И вы бы то и дело видели черные с золотом плащи, которые прочесывают местность, чтобы не допустить повторения. Но духов у нас, благо, не водится. Тихие места. Горы не дают им попасть сюда из Великого леса.
– Так а что за дом тогда?
– О! Видите ли, предыдущая Морозная ведьма… Как бы сказать… – Радмил задумчиво посмотрел на свою гостью, а затем махнул рукой, решившись наконец ответить: – Последняя Морозная ведьма – моя бабушка. Она умерла давно…
– Простите… – Севара вспомнила, как нагло допытывала информацию, в том числе и о ней.
– О, бросьте. Мы ведь о другом ведем речь, так? В общем. Я решил заглянуть в бабулины дневники и выяснил интересную вещь. Дом у реки, ведьмин дом, он принадлежал не какой-то безымянной ведьме, не темной тем паче, он принадлежал когда-то первой Морозной ведьме. Своеобразный памятник всем Морозным ведьмам. Бабушка чтила тот дом, но я никогда не понимал почему. Думал, что обычная солидарность ведьм. А теперь мы с вами знаем правду. – Радмил заговорщицки подмигнул.
Севара вскочила, едва не хлопая в ладоши от радости. Она и не надеялась на такой подарок судьбы. Будто сама Мабакью[28] взялась за нити жизни, чтобы привести ее сюда.
– Огромнейшее вам спасибо! Без вас я бы ни за что не справилась, – заверила Севара. – Не знаю, как отплатить за вашу помощь!
– Да ладно уж, – он махнул рукой, – я кое-что выяснил и о своей семье. Без вашего любопытства никогда бы не заинтересовался таким. Теперь будет чем дочку развлечь, когда она меня навестит.
Поболтав еще немного, Севара распрощалась с Радмилом и поспешила в поместье. Первым делом она отыскала деда Ежу, чтобы спросить о ведьмином доме. Тот знал, где он находится, да только далековато от Пэхарпа, ближе к Лединску. Ехать долго, а осмотр сколько займет?
Севара решила ехать завтра, правда повезет ее Неждан: дед Ежа пару дней назад взял себе выходные на начало четвертой летней декады.
Ночью поспать нормально вновь не удалось, потому утром Севара не проснулась, а просто вышла из кабинета, где ночь просидела. Оленя помогла переодеться, уточнила, не стоит ли и ей поехать тоже, а получив вместо ответа качание головой, удалилась. Севара спешно затолкала оладьи в рот, с удовольствием выев всю плошку меда, большими глотками допила кофе и выскочила наружу.
У кареты стоял Неждан, театрально широко зевая. И не было рядом деда Ежи, который бы отвесил ему за такое поведение перед хозяйкой подзатыльник. Севара же решила не замечать его всеми силами, которые только оставались в ее распоряжении после бессонных ночей.
По дороге Севаре удалось вздремнуть, что удивило ее и порадовало. Большую часть пути она и не заметила. У тропинки, куда не могла проехать карета, Неждан остановился, постучал в дверь кареты и отворил ее:
– Дальше пешком, госпожа. Корюшка тут постоит, я ее привязал.
Севара молча кивнула, руку помощи отвергла, держась вместо того за стенку кареты. Неудобно, но лучше так, чем трогать его длинные, наверняка прохладные пальцы, а потом думать об этом…
– Чего мы в такую рань приперлись? Сюда по темному ходят за предсказаниями, – бурчал Неждан, плетясь позади.
[28] Мабакью – богиня судьбы, покровительница ремесел, прядения и ткачества. По легендам, в ее подчинении двенадцать Ткачих, которые ткут судьбы, а нити прядет сама Мабакью, потому иногда ее называют Пряхой.