– Моя госпожа, вам не спится? – Из кухни выглянул Неждан. Верхние пуговицы его рубашки были расстегнуты так, что виднелись ключицы. Рукава он небрежно засучил, разрешая полюбоваться выступающими венами, а подтяжки стянул с плеч, и теперь они свободно свисали и били его по бедрам при каждом шаге.
– Что ты там делаешь?
– Тш-ш, а то Забаву разбудите. Чаю желаете? С малиной и мятой.
Севара оглянулась на лестницу. Что ждало там? Пустая спальня, полная беспокойств. Или кабинет, где можно отвлечься на множество цифр и подсчеты. Придется бороться со страхом, который невидимым диким зверем бродит вокруг нее, чтобы в очередной раз вцепиться.
– Что ж… звучит заманчиво. Горячий напиток не повредит.
На кухне Неждан накинул на Севару тонкий клетчатый плед, и она покраснела, вспомнив, что спустилась в одной сорочке на узких бретелях и с растрепанными волосами.
– Так что ты тут делаешь? – полюбопытствовала Севара шепотом.
– Чай для вас.
– Сейчас да, а до того? Сбежать решил на праздник?
– Госпожа, – Неждан отвлекся и повернулся к ней лицом, – как вы могли так решить? Я ведь обещал, что впредь буду просить вашего дозволения. К тому же после того мага… Не хочу уходить далеко от поместья.
– Так ты просто не спишь? – с подозрением спросила Севара.
– Ну да.
– А ты вообще спишь? – фыркнула она.
Неждан едва слышно засмеялся, выставляя на поднос чашки и чайник. Он махнул на дверь, намекая, что стоит выйти из кухни. Севаре снова показалось, что происходящее – неправильно, но лучше так, чем умирать от страха под одеялом или зарываться в бумаги.
– Даже жаль, что тут пение русалок не слышно, – произнес вдруг Неждан, когда они разместились в зале и принялись за чай.
– Ты в них веришь?
– А что, даже маги говорят, что водные обитатели еще не до конца исследованы.
– И в папоротник цветущий веришь?
– Он цветет. Таким красным цветом, как огонек. Хотя иной раз и синим бывает…
– Сказочник, – буркнула Севара, – надо было мне отправить тебя с Оленей за цветком папоротника. Она порывалась пойти, да сказала, что не с кем.
– А вы чего ж не пошли? Отвлеклись бы, отдохнули, развлеклись.
Севара удивленно на него уставилась. Искать то, чего нет? Занятие для детей или бедных, мечтавших так обрести богатство.
– Не по положению, – отрезала она.
– Вы в положении? – удивился Неждан.
Севара поперхнулась.
– Что за нелепица? Нет, конечно!
– Тогда какое у вас положение? Оленя человек, вы человек. Люди, хоть бедные, хоть богатые, знатные или нет, а все же люди. Одинаковые, и веселье одно. А разница… Ну в чем она? Только в том, что тем, кому не повезло родиться среди рабочих людей без кистенца за душой, приходится всего добиваться самим, сражаться за место под Инти.
Сначала Севара разозлилась, уловив намек на то, что она сама мало чего добилась. И будь Оленя в ее семье, то уж наверняка имела то же положение. Подобное возмущало, но… Он был прав. Севара вдруг подумала, что действительно относилась с некоторым пренебрежением и к Олене, и к остальным. А ведь кабы не бабушкино наследство – Севара тут бы и не оказалась. И если бы не удача, то она сама стала бы нищенкой по вине отца…
– Извините, позволил лишнего, – виновато улыбнулся Неждан.
– Да нет, – Севара задумчиво покосилась на окно, за которым наконец стемнело, – ты прав. Я даже не рассуждала так… То есть думала… Знаешь, моя семья когда-то была в шаге от полного банкротства. После смерти матери батюшка запил, начал играть и вогнал нас в непомерные долги. Их с трудом оплачивала бабушка. Последние мы отдали в конце прошедшей зимы, уже после смерти отца. Меня всегда окружали обычные люди, как и сейчас. Я и сама понимаю, что мы все люди. Обычные. Просто мне вечно твердили о достоинстве дворянства, и, наверное, во мне взыграла гордыня.