Хозяин Зимы: читать начало книги онлайн

Хозяин Зимы выходил из замка нечасто, тем паче летом. Но теперь у него появилась невеста – достаточный повод для прогулки. Он слышал биение ее сердца и смех за многие версты. Сегодня она резвилась в воде, он знал, но еще не видел. Зато заметил пышный венок, прибившийся к берегу.

Наклонившись, Хозяин Зимы поднял его. Плетение промокло, но зелень дышала, а цветы говорили.

Совсем близко послышался хохот. Мужской.

Прихватив странный венок, Хозяин Зимы пошел на звук. Еще немного, и он увидел юношу с мокрым потрепанным венком на голове. Тот чистил лошадь, но, будто почувствовав взгляд, оглянулся…

11. Дом ведьмы

Лето распалялось, оставляя небо ярким, насыщенно-голубым, с ошметками пуха из облаков. Зелень яростно заполняла собой все вокруг, словно боясь упустить представившийся шанс.

Увы, цветы в палисадники не сажали: они не выдерживали зиму и заморозков, зато наплодились живучие сорняки. Дедушка Ежа достал косу. Ею они с Неждом работали по очереди, убирая высокую траву с заднего двора, где в будущем Севара планировала поставить беседку.

Оленя каждый день убиралась в разных местах. Несмотря на звание камеристки, с хозяйкой она бывала редко. В основном утром и вечером, иногда приносила корреспонденцию, иногда чай, звала на прием пищи, редко они прогуливались, но чаще занимались с книгами. Севара же находила новые дела и планы, почти поселившись в кабинете. Так что каждое поручение от нее для Олени было чем-то вроде небольшого праздника – еще один повод пообщаться и быть полезной, а не лодырем бродить по поместью.

Забава же продолжала радовать простой, но невероятно вкусной едой. Готовила она на всех, разве что хозяйке откладывала повкуснее да пожирнее, а то казалось, что Севара с весны похудела, скулы у нее заострились и лицо побледнело.

Наверняка так и было. Потому что Оленя, иногда помогавшая со сборами, затягивала корсет на пару перстов более обычного. Еще камеристка не могла не подметить небольшой синяк на груди, который Севара иногда терла. Тот все никак не сходил.

– Она хоть ест? – спросил как-то Нежд, привалившись к стене на кухне. Он уплетал кусок пирога с черникой и прихлебывал мятный чай.

– Клюет. А толку? – отозвалась Забава, не переставая шинковать капусту. – Я уж и так и эдак. Вожгаюсь над каждой стряпней. Спросила как-то: невкусно? Не. Все хорошо. Сказала, мутит.

– В рот не лезет, – кивнула Оленя. – Еда-то вкусная, она даже пожаловалась как-то. Мол, вон пирог капустный, люблю такой, а не лезет. Так и не спит уже который день. Я ведь в соседней комнате. Чу, шаги. Прислушаюсь, то она ходит по комнате.

– Не спускается? – Нежд отряхнул руку.

– Да ну. Спускалась бы, шмыгнула как мышка, я бы и не услышала, наверное, – вздохнула Оленя. – А она ходит. А надысь заглянула я, она сказала, что пытается устать посильнее, чтобы уснуть поскорее. Велела мне идти. Ходить тише стала, но я уже сама не сплю, прислушиваюсь.

– Н-да… Хозяйку нашу долит что-то, а что, нам неведомо. И как помочь, не знаем, – покачала головой Забава.

– Я ей цветы ношу, она улыбается, – поделилась Оленя, – нравится ей. Говорит, дом напоминают и бабушку.

– Скучает, может? – предположил Нежд, опускаясь на табурет.

– Поди разбери. Да пускай и томилась бы, разве ж себя гробить надо?

– Что вы тут косоплетки плетете?[25] – Дедушка Ежа неторопливо зашел в кухню, по пути выдав Неждану легкий подзатыльник для проформы. Тот ответил «начальству» высунутым языком.

– Мы тебе смотники[26] какие? – фыркнула Забава. – Мы за хозяйку беспокоимся.

– А есть заделье?

– А ты не видишь? Чахнет она. Худющая стала, бледнющая. Сердце за нее болит.

Оленя тяжело вздохнула. Махнула рукой на прощание да пошла за уборку приниматься. Чего гутарить[27] зазря?

Ночь стала темнее, дольше. Но Севара все равно не могла уснуть. Она бы с удовольствием выпила волшебного мятного чая, чтобы успокоить нервы и наконец выспаться. Однако внизу вместе с чаем будет и Неждан, а идти к нему она не собиралась. И без того слишком близко его подпустила. Снова. Нельзя давать продолжения посиделкам, а слуге надежду на большее.

Спустив было ноги на пол, Севара все же вернулась на кровать. Позавчера к ней уже заглядывала обеспокоенная Оленя, не стоит опять будить ее топотом. И так казалось, что все слуги смотрят на хозяйку как-то странно. С… жалостью? Севара мотнула головой: вот еще, будут ее жалеть какие-то…

Мысль только сильнее разозлила. Снова она их причислила к неполноценным, будто сама не была на краю пропасти, ведущей от дворянства к нищете. А слуги тоже люди, с чувствами. Конечно, они переживают. И есть из-за чего.

Рука легла на грудь, туда, где темнело пятнышко. Севара старалась лишний раз на него не смотреть, но от того только лучше замечала, как пятно разрастается. Теперь это был полноценный синяк.

Едва Инти поднялась из-за горизонта, Севара не выдержала и встала, хотя до утра еще была пара отрезов, а то и больше. Часть посветлевшей ночи прошла в кабинете под шелест бумаг, которые перепроверялись уже раз восьмой.

Как хорошо, что сегодня – последний день декады, а значит, пора к Радмилу. Вдруг он уже что-то узнал и наконец Севара получит хоть небольшую зацепку? Или как минимум удостоверится: существовал Хозяин Зимы или нет. Разумеется, думалось, что существовал, но другой вариант отметать было рано. Втайне Севара надеялась на последнее: лучше уж пусть окажется, что она сходит с ума, чем однажды превратится во вторую Неневесту.

[25] Плести косоплетки – это идиоматическое выражение, означающее сплетничать, клеветать, пересуживать.

[26] Смотники – сплетники.

[27] Гутарить – говорить, беседовать, болтать.