Он отодвинулся, но она притянула его к себе, посмотрела ему в лицо, быстро проверила уши, пощупала шею, а затем задрала ему рубашку, чтобы пощупать живот, и тут обнаружила темные синяки на спине, а затем и под штанами.
Она заглянула ему в лицо.
– Ричи, – сказала она. – Кто это с тобой сделал?
Он выглядел напуганным и не отвечал. Она развернула его, сняла с него штаны и трусы. Худые ягодицы были в перекрестьях красных полос. В некоторых местах виднелись кровоподтеки, запекшаяся кровь.
– О боже, – выдохнула она. – Стой здесь.
Она вышла, зашла в соседнюю дверь и тут же вернулась с директором. Задрала малышу рубашку и показала полосы директору. Они принялись задавать мальчику вопросы, но он теперь плакал, качал головой и не говорил ни слова. Наконец они позвали его сестру из пятого класса, спросили, что стряслось с ее братом. Джой-Рэй сказала:
– Он упал с горки в парке. Неудачно.
– Не могли бы вы выйти? – попросила медсестра директора.
– Ладно, – согласился он. – Но дайте мне знать. Мы должны сообщить об этом. Мы узнаем, что здесь происходит.
Директор вышел, и медсестра сказала:
– Позволишь мне осмотреть тебя, Джой-Рэй?
– Со мной все нормально.
– Тогда дай мне просто взглянуть, можно?
– Не нужно вам на меня смотреть.
– Всего минутку. Прошу.
Тут девочка расплакалась, закрыв лицо руками.
– Не надо, – проговорила она. – Я не хочу. Со мной все хорошо.
– Милая, больно не будет. Обещаю. Мне надо посмотреть, вот и все. Я должна тебя обследовать. Позволь мне, пожалуйста?
Медсестра повернулась к ее братцу.
– Пожалуйста, выйди в коридор на минутку, чтобы мы побыли одни.
Она вывела его из кабинета и попросила ждать за дверью.
Затем вернулась, мягко обняла девочку за плечи.
– Это не займет много времени, милая, обещаю, но мне нужно взглянуть на тебя.
Она медленно развернула ее спиной к себе. Джой-Рэй всхлипывала, закрыв лицо руками, а медсестра расстегнула пуговицы на ее голубом платье, сняла с нее трусики, и то, что она увидела на худой спине девочки и ягодицах, выглядело еще хуже, чем у ее брата.
– О, милая, – проговорила медсестра. – Я бы убила того, кто это сделал с тобой. Ты только глянь.
Через час, когда Роуз Тайлер из департамента социальной службы вошла в кабинет медсестры, двое детей еще были там, ждали ее. Им дали газировку, печенье и пару-тройку книжек. А вскоре после Роуз приехал молодой помощник шерифа из Холтского окружного суда и начал налаживать аудиозапись. Дети наблюдали за ним в ужасе. Он поговорил с ними, но его усилия были тщетны: дети смотрели на него не моргая, а когда он не смотрел на них, переводили взгляд на его кожаный ремень, револьвер и дубинку. Роуз Тайлер добилась большего: дети знали ее, она общалась с ними тихо и мягко. Объяснила, что они ничего плохого не сделали, просто она, полицейский, медсестра и учителя волнуются за их безопасность. Понимают ли они, что им просто нужно разобраться кое в чем? Затем она попросила помощника шерифа выйти из кабинета, сфотографировала их рубцы и синяки, а после, когда помощник шерифа вернулся, они начали записывать разговор, и вопросы по большей части задавала Роуз. Вопросы нельзя было формулировать как наводящие, следовало избегать подсказок и позволить детям рассказать историю своими словами, но все это было неважно, потому что дети не хотели говорить вовсе. Они переминались, стоя рядышком у края кушетки, смотрели в пол, теребили пальцы, и в основном Джой-Рэй говорила за обоих, хотя и она поначалу отвечала лишь на немногие вопросы. Вместо этого она горько, дерзко молчала. Постепенно, однако, немного разговорилась. А потом все выяснилось.
– Но за что? – удивилась Роуз. – За что он сделал это с вами?
Девочка пожала плечами.
– Мы не убирались в доме.
– То есть он ожидал, что вы будете делать уборку в доме?