– Да.
– Сами? Вы двое?
– Да.
– А вы? Прибирались во всем передвижном доме?
– Мы пытались.
– И это все, милая? Он из-за этого так разозлился?
Девочка посмотрела на Роуз, затем снова опустила взгляд.
– Он сказал, что я огрызалась.
– Так он сказал?
– Да.
– А как по-твоему, ты огрызалась?
– Это неважно. Он считает, что да.
Роуз записала что-то в своем блокноте, затем закончила, взглянула на детей, посмотрела на помощника шерифа и внезапно почувствовала, что сейчас расплачется и не сможет остановиться. Она видела столько бед в округе Холт, их становилось все больше, и все они хранились в ее душе. Но сегодня ей стало совсем тяжко. Она так и не смогла привыкнуть к такому. Хотела, но не преуспела. Она посмотрела на детей Уоллесов, разглядывала их какое-то время, потом снова начала расспрашивать девочку.
– Милая, – сказала она, – где были твои мама с папой в то время, пока это происходило?
– Там же, – ответила девочка.
– Вместе с вами?
– Нет. Мы были в ванной.
– Они были в комнате, когда он заговорил с вами?
– Да.
– Но их не было в ванной, когда он порол вас?
– Нет.
– Где же они были тогда?
– В гостиной.
– Что они делали?
– Не знаю. Мама плакала. Она хотела, чтобы он прекратил.
– Но он не прекращал? Он ее не слушал?
– Нет.
– Где был ваш отец? Он пытался что-то сделать?
– Он орал.
– Орал?