Немезида ночного ангела: читать начало книги онлайн

Обмякшая, она отлетает в толпу.

Окружающие ахают, отшатываются прочь и этим выдают мое местоположение, все равно что ткнув в него гигантским пальцем. Напарница гвардейца упала в ту сторону, куда я хотел бежать дальше, поэтому я проскакиваю в пустоту, оставленную ее отлетевшим телом. Заметив, что все еще держу в руке сломанную половину копья, я наклоняюсь и поднимаю свалившийся с головы стражницы шлем.

Уклоняюсь, толкаю, уклоняюсь. Пригибаюсь и цепляю шлем на голову. Он маленький и чуть не срезает мне уши. Освободив наконец руку, я прижимаю ее к подмышке и в то же время начинаю выкрикивать, вторя другим имперцам:

– Расступитесь, расступитесь! Имперская гвардия. Куда он подевался? – Я иду, выпрямив спину, и держу в руке половину копья.

Те, кому из-за спин и плеч других людей видно только мою голову, клюют на эту уловку. Они пятятся, освобождая путь.

Я проталкиваюсь через них так же быстро, как и мои преследователи. Большинство встречных, которые видят на мне имперский шлем и больше ничего из униформы, принимают меня за не успевшего переодеться офицера, или они вообще ничего не думают, стоят и ошалело таращатся. Пытаясь сообразить, что к чему, они замирают на месте.

Благодаря этому у меня получается выиграть время и продвинуться дальше.

Я замечаю в толпе еще одного солдата, он хмурится. Я кричу ему, тычу пальцем влево, будто приказываю искать в той стороне, и нарочно пригибаюсь, чтобы мой жест было видно хуже. Мне неизвестно, какие сигналы подают друг другу имперцы, и я кляну себя за то, что весь вечер не обращал на это внимания.

Через несколько секунд я снова вижу его, он сделал несколько шагов в том направлении, куда я указал, но остановился, задумался и теперь пробивается обратно, расталкивая недовольных людей, уставших от того, что их гоняют туда-сюда.

Я пригибаюсь, будто хочу завязать шнурки, и снимаю шлем, снова чуть не оторвав себе уши.

Затем, вихляя, я прокладываю себе путь через толпу, бегу зигзагом как крыса, над которой кружат ястребы.

Раздаются четыре пронзительных свистка. Я прыжком ложусь на землю, где на меня чуть не наступает здоровяк-крестьянин, затем переворачиваюсь.

На меня никто не нападает, но если вы слышите непонятный вам сигнал, то не стоит оборачиваться и ждать, что произойдет; наоборот, нужно подумать о худшем и спасаться. Я прячусь под телегу, даю ей протащить меня немного в обратном направлении. Плохо то, что видны мне отсюда только ноги. Через несколько секунд мы проезжаем мимо солдата. Наверное, это тот, последний, – я снова перекатываюсь и поднимаюсь на ноги у него за спиной.

Он стоит во весь рост, машет рукой с тремя вытянутыми пальцами. Затем опускает ее.

– Да иду я, иду, – ворчит он. После чего ругается на своего командира.

Меня он не замечает, поэтому я семеню за ним следом, стараюсь поспевать, пока он криками расчищает себе дорогу.

В пылу борьбы, когда противник сильно превосходит вас числом, очень легко ослепнуть. Когда вы сосредоточены на том, что перед вами, и даже секундная невнимательность может грозить смертью, вы забываете обо всем остальном. Но забывать нельзя. Не оглядываясь по сторонам, или назад, или чуть дальше вперед, вы рискуете загнать самого себя в тупик.

Я уже забрался дальше, чем рассчитывал. Я почти подобрался к концу широкого моста… но впереди, за моим солдатиком, который разгоняет для меня толпу, имперцы решили применить новую тактику. Они перекрывают весь мост. Выстраиваются шеренгами, перегородив его стеной из тел.

Позади них остались несколько сотен человек, ждавших посадки на корабль, а перед стеной, которая уплотняется с каждой секундой, образуется пустое пространство. Люди, успевшие пересечь черту, поднимаются на борт штормохода, очередь уменьшается, а стена солдат стоит на месте, лицом ко мне и к растущей пустоте; они ждут, когда я попаду прямиком к ним в пасть, которая с каждой секундой распахивается все больше.

Вширь стена гвардейцев и магов занимает весь мост, глубиной она в три человека. В первой шеренге бойцы стоят плечом к плечу, ощетинившись копьями – хотя копья тут и там приподнимаются, когда солдаты вроде моего подбегают и встают в строй. В задних шеренгах маги и лучники стоят не настолько плотно. По бокам и за ними высятся низкие сторожевые башни, выстроенные вдоль моста через равные промежутки, и теперь они кишат лучниками и магами.

А еще дальше виднеется плотная толпа людей, растянутая на пятьдесят шагов, почти до самых дверей дворца. Двери теперь тоже заперты и перегорожены солдатами.

Когда мы подходим к пустому промежутку, я мысленно спрашиваю:

«Как думаешь, какие у меня шансы?»

~– Три к одному.~

«Правда? Я и не думал, что ты настолько в меня веришь. Даже как-то теплее на душе стало».

~– Да не в твою пользу. В их.~

Ка'кари покрывает мою кожу за миг до того, как мы выходим из толпы, и делает невидимым для обычного зрения. Вот почему не стоит демонстрировать свой талант заранее.

Только благодаря ему у меня вообще есть шанс.

Пригнувшись, я продолжаю поспевать за моим солдатом и жалею, что он не очень крупный. Для магов, которые ищут магию, я видим, но пока я закрыт его телом, они могут меня и не заметить. Если вокруг него засветится моя аура, они могут подумать, что талантлив сам солдат.

Мы пересекли половину разрыва.