Она даже перестала называть себя величественным «мы», перешла на личное «я». Не знаю, поступила она так по наитию или нарочно, но получилось гениально. Императрица знает, как сильнее очаровать публику. Даже проведя на троне столько лет, она не воспринимает преданность своих подданных как само собой разумеющееся. Она заставляет их дорого заплатить за приглашение в этот зал, но при этом делает так, чтобы оно того стоило.
Перед нами женщина, которая умеет оседлать тигрицу по имени Власть.
– Посему… – Императрица прокашливается, обмахивает себя веером, как будто ей стало жарко от прилившей к лицу краски. Я стою слишком далеко и не вижу, так это или нет. Затем она выпрямляется и снова принимает официозный вид. – Посему мы, более не медля, безмерно рады объявить имя нового короля Запада…
Свет снова театрально приглушается.
Мой взгляд пронизывает тени, и я смотрю по сторонам от сцены. Может быть, Рефа'им состоит в свите нового короля? Все остальные политические тонкости меня сейчас не волнуют. Хотя, если бы я разбирался в них получше, то уже давно бы выяснил, кто сюзерен Рефа'има. А это важно, ведь, вспоминая его намеки, я наконец догадываюсь, откуда ему известно, что сейчас произойдет: от сюзерена, который и станет королем Запада.
Это плохо. Не знаю, насколько плохо, но плохо – для меня, для Логана, для Часовни.
Затем на сцене, в темноте, я вижу дворянина, который приближается к императрице. Одного-единственного дворянина безо всякой свиты.
Нет. Нет-нет-нет! У меня спирает дыхание. Так быть не должно! Не может…
Свет загорается.
Зал Посвященных наполняется аханьем.
– Лорд Рабису Рефа'им, – объявляет императрица, беря его за руку. – Ваш новый король Запада.
Я не слышу дальнейших вздохов, не слышу аплодисментов, хотя замечаю, как движется между мной и Рефа'имом расплывчатая масса толпы, как люди делают движения, которые должны сопровождаться шумом. Но я слышу лишь рев крови в моих ушах, вижу только его, стоящего как будто в конце длинного туннеля.
В этом зале по меньшей мере семьсот человек. Может быть, тысяча. Я стою в самом хвосте толпы, не там, где меня оставил Рефа'им. Совершенно немыслимо, чтобы он мог найти меня среди стольких людей – но я клянусь, даже не пробежавшись по ним взглядом, он обращает взор на меня, будто никого больше и не замечает.
– Консорт мой, верный и преданный, вот твой народ, – объявляет императрица. – Мой народ, вот твой король.
Все в зале падают на одно колено. Все склоняют головы.
Я медлю. Недолго, но другие успевают посмотреть на меня – косо, вопросительно, возмущенно. Императорские гвардейцы напрягаются, всем видом как бы спрашивая, почему я стою. Кто я – соперник? Смутьян? Изменник?
Я тоже опускаюсь на одно колено и с едкой, едкой горечью опускаю голову. Выжидаю, сколько положено, чтобы не показаться предателем, и сразу же поднимаю глаза.
Лорд Рефа'им – теперь король Рефа'им – купается во внимании и ведет себя как подобает королю: слегка кивает нескольким фаворитам в зале, любезно принимает поклоны и реверансы знатных особ, затем переводит их внимание обратно на императрицу и первым начинает аплодировать ей.
В миг, когда все отводят от него глаза, он снова бросает взгляд в мою сторону и ухмыляется. Я не могу точно знать, что он смотрит именно на меня – ведь у него здесь так много друзей, – однако чувствую, что его глаза прикованы ко мне. Рефа'им хочет, чтобы я знал: он видел, как я преклонил колено. Он окончательно победил меня и теперь, всего на миг показав свой торжествующий оскал, переводит взгляд дальше. Я стал для него ничем, и он продолжает наслаждаться победой.
Мое сердце уходит в пятки и пробивает пол. Я еще не знаю, что все это значит, но не сомневаюсь – это не мелкая неурядица, а настоящая катастрофа. Она сулит лишь беду, и смерть, и, наверное, войну.
А я в самой гуще событий. Вляпался по уши.
И не вижу, как отсюда выбраться.
Глава 49
Стены, которые не разрушит и магия
Во мне бурлят чувства, а я безмолвно стою вместе со всеми, хотя по залу проносится восторженный, полный предвкушения, шепот. Слуга подает королю Рефа'иму меч. Нет, не меч – металлический жезл? Люди отворачиваются от короля и смотрят в конец зала.
На меня? В один миг мое сердце замирает. Лишь затем я вижу, что они глядят не в мою сторону, а куда-то над моей головой.
Король Рефа'им вставляет жезл в пол. Нет, не жезл – рычаг. Рефа'им жестом указывает на него, как будто спрашивая толпу, потянуть за него или нет.
Толпа одобрительно ревет.
Вот он, его миг славы. Рефа'им наслаждается им, затем наваливается на рычаг.
На стене за его спиной появляется доселе незаметная щель, после чего она распахивается, как дверь в ночь, такая широкая, что через нее смогли бы пройти три воловьи упряжки.
Я смотрю туда же, куда все, и сверху, с какой-то потайной галереи над Залом Посвященных, к нам устремляется нечто огромное. Оно пикирует вниз… и пролетает мимо, надо мной, и затем над толпой. Что-то пернатое, сине-желтое.