И видно было, что не врет. Ему и правда жаль… Виталис аж зубами заскрипел. Так полыхнуло…
– Вот за это я тебя и ненавижу. Святоша проклятый!
Димас качнул головой.
– Знаю. Можешь ненавидеть и дальше. Мне плевать. Уже плевать.
И это тоже было правдой. Чего теперь-то копья ломать? Все, Виталис уже труп, а что пока сидит и разговаривает – ну, бывает. Еще и не такое бывает!
– На могилке у сыночка своего поплюешься, – укусил Эрсон. – Поделом тебе!
Димас качнул головой.
– Ты не знаешь? Мой сын жив. Его вывезли, спасли из тюрьмы… мой друг и спас. Просто так, не знал, удастся ли меня вытащить, так хоть сыну помог, и в безопасное место переправил. Найдется ли тот, кто спасет твоих детей?
Ответом Димасу был такой вой, что в ближайшем лесу волки от зависти заскулили. Это ж надо – ТАК выть! Какой-то очень злобный конкурент попался.
Димас поднялся и вышел вон из допросной.
Пусть его, этого Эрсона. Судьба сама все расставила по местам, и спорить с ней Димас не станет. Поделом.
Просто – поделом.
Бертран ожидал друга до поздней ночи. И до утра бы ждал, и сколько понадобится. Собаки – верные животные?
Ну так лисы тоже. И ожидание его увенчалось успехом.
Рэн появился почти на рассвете. Летящий?
Нет, скорее кое-как хромающий по небу, припадающий то на правое, то на левое крыло дракон, который не приземлился, а почти сверзился рядом с хижиной.
– Уффффф!
– Живой!!! – радостному выдоху Бертрана мог бы позавидовать и синий кит.
– Живой, – Рэн поднимался с земли уже человеком. Вот почему так? Стоит перекинуться в зверя, и повреждения, нанесенные человеку, заживают быстрее. А если обратно – ничего не заживает. И спина болит, и ноги, и руки…
– Пошли, у нас тут курица есть! Жареная! Будешь?
– БУДУ!
Есть хотелось жутко. Даже несмотря на несколько здоровущих рыбин, которые выловил и сожрал Рэн, все равно хотелось есть.
– Расскажешь, что с вулканом?
Рэн кивнул.
– Если вкратце – я там новый выход прокопал для лавы. Она пойдет к морю, я посмотрел, так уже делали. Посмотрел немного, вроде не забивается, но может, я потом, перед отъездом, еще слетаю.
– И что? Теперь Шагрен не развалится?
– Зачем ему валиться? – отмахнулся Рэн. – Избыточное давление в вулкане устранено, извержения не будет, трещины я раскрыл, газ там не копится, у него есть выход наружу. Все, как королева объясняла. На какое-то время этого хватит… может, на пять лет, на десять, а там будет видно.
Бертран кивнул.
Точно.
Пусть лет десять этот Шагрен поживет без них! А там, может, и еще драконы появятся?