– Не откашшшет…
– Вот. Доверьтесь мне, ваше величество. А там и эрр Расмус к вам приедет, когда узнает, где вы.
Диана посмотрела с подозрением.
– Обманешь…
Эрра Розабелла пожала плечами.
– А у вас выбор-то есть, ваше величество? Или через три дня на плаху ляжете, к удовольствию своего супруга?
– Он может меня и помиловать!
– А может и не помиловать. Готовы это на плахе проверить?
Диана поежилась. Нет, так рисковать ей не хотелось.
– Где там твое снадобье?
– Ваше величество, вы подождите. Я сейчас перо с бумагой попрошу, вы, как положено, письмо напишете, мужа во всем обвините, чтобы понял, как он был к вам несправедлив, а уж потом…
Диана сверкнула глазами. Но ругаться не стала.
– Ладно! Но побыстрее!
Про предсказание гадалки она в тот момент и не вспомнила. К чему?
А зря.
Рэн и отоспаться успел, и отдохнуть, и даже часть ран у него зажила. Проснулся он довольным и счастливым. Дед зашел в дом, погладил его по голове, по гладким черным волосам.
– Доброго утра, внучек.
– Дед…
– Ну ты и разоспался, скоро уж рассвет.
Рэн сладко зевнул и потянулся.
– Очень хотелось. Не каждый день с вулканом возиться приходится.
– И то верно. Говорят, дыма шло сначала больше, а потом меньше.
– Так и будет. Если вулкан активный, такой, как тут, он и будет продолжать дымиться, но часть лавы нашла выход, трясти будет меньше, а там, может, я и еще разок приеду. Посмотрю, что и как.
Монах качнул головой.
– Лучше не возвращайся, Рэн. Император тебе никогда не простит.
– И что он может сделать дракону?
– А что – ты у нас весь твердокаменный? Если тебе из катапульты под крыло зарядят, так не упадешь? – поинтересовался Бертран, входя в дом. С собой он тащил крынку молока и каравай хлеба. Пахло все так, что Рэн чуть слюной не захлебнулся.
Берт не стал томить друга и протянул ему и первое, и второе.
– Угощайся. Мы уже поели.
Все Рэн не сожрал. Но две трети – точно.