Девять жизней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Но мне эти детали, хотя и интересны были, но лишь «на отдаленное будущее» у этих западных соседей имелось и очень приличное месторождение бурого угля, и руда в земле нормальная имелась в огромных (для меня) количествах. Причем «их руда» была заметно лучше «местной болотной»: в местной было, мне кажется, уж больно дофига фосфора, а в тамошней его было все же заметно меньше. Впрочем, я уже и методы борьбы с местной начал активно применять: километрах в пятнадцати ниже по реке водился камень, который я решил считать доломитом – и вот если его, измельченного в пыль, немного добавить к «железнорудной смеси», то железо явно получалось почище. В смысле, в железе фосфора меньше оставалось, а вот шлака получалось в крице заметно больше – но у меня на кузнице шлак из криц выбивало уже четверо не самых слабых мужиков. А им за очень тяжелую работу ведь и усиленная мясная пайка полагалась – так что они даже горевали из-за того, что работенка им эта доставалась хорошо если по разу в неделю…

Ну да, однако чаще им работенки подкидывать ну никак не получалось: бабы не успевали нужного количества угля нажечь. А накопать его пока тоже возможности не было: я примерно нашел место, где в моей прошлой жизни бурый уголек толстым пластом лежал – но то ли за тридцать веков на него всякой глины с песком намело, то ли я просто промахнулся – но теперь уголек этот лежал на глубине метров в двенадцать, а подходящего оврага с ручьем на месте не нашлось…

Однако пока шла массовая вырубка леса, я с углем проблем особых не испытывал, и, надеюсь, ее лет несколько испытывать не буду: специально летом среди местной молодежи (мальчишек и девчонок лет так десяти-двенадцати) провел «экспресс-обучение» по выжиганию угля (и наработке смолы), так что уже к зиме можно будет железную печь гонять раза по три в неделю. Тем более можно будет, что болотной руды мне натаскали уже тонн пятнадцать, да и доломита притащили тонны три. А к следующему лету у нас и топоров в достатке будет, и лопат… и гвоздей, и прочего всякого разного кой-чего. Потому что нынешний урожай очень сильно поменял народный менталитет: зерна-то я смог собрать уже почти два центнера – а это народ не заметить не смог. А еще я все же (силами детишек помельче) и мятлика (совершенно дикого) центнера полтора собрал, и не просто собрал, но и обмолотил, и даже муку смолол. Немного муки у меня получилось поначалу, килограмма два (на большее у меня просто сил не хватило, я молол ручным жерновом, из розового камня сделанным, просто двигая его руками по другому камню), но собиравшие мятлик детишки по пельменю получили и ощущениями с родителями и прочими гражданами поделились…

А я тоже очень приятные ощущения испытал, когда мне мужики, посланные «искать другие месторождения полезных камней», сообщили, что «что-то такое» они нашли, причем неглубоко – но вот нужно ли найденный камень долбить, они сами решить не могут. Я с ними сходил, убедился, что они на глубине метра в три откопали просто большой, больше метра в поперечнике, камень (думаю, что полевой шпат: я такие же камешки, только очень маленькие, получил, когда из гранитного камешка хотел «чистый кварц» добыть). Камень, конечно, теоретически можно будет для чего-то использовать, но сейчас необходимости в нем точно не было. Зато возвращаясь, я нашел на одной из полян несколько стеблей конопли и даже набрал там с полстакана семян!

Очень неплохой задел на будущее, между прочим: всякие крестоцветные, из которых я собрался масло выжимать, урожай дали весьма скудный – а вот из конопляного семени масла должно получаться много. Когда будет у нас много конопли выращиваться, конечно – но жизнь уже заиграла новыми красками. Еще бы репку найти… но пока как-то с репой не сложилось, и опросы теток, собирающих всякое съедобное, даже намека на наличие репы здесь не давал. Однако мне пока и зерна хватит… скоро хватит, уже года через два.

Грибов в этом сезоне получилось запасти немного, их в основном народ сразу же съедал (научил я людей их готовить на свою голову), но в этом году у меня получилось запасти таких, которые раньше тут вообще в качестве пищи не рассматривались: в лесу было довольно много черных груздей – а я все же сумел сделать приличную бочку (литров на сто объемом), с железными обручами – и в ней грибы на зиму и засолил. Конечно, соленые грузди – это все же не еда, а закуска – но если вдруг жрать будет совсем нечего…

Однако лично я (и живущие со мной детишки) зимой голодными точно не останутся: мы (именно вчетвером, с нами даже Важа на промысел ходил) набрали орехов мешков, наверное, десять: год очень урожайным выдался. И все орехи мы прокалили, так что до весны они точно не испортятся. А еще я и рыбки навялил чуть ли не полсотни килограммов, опять же мяса сушено-копченого запас немало. Да и деревенские от меня в создании запасов отставали не очень сильно: после того, как я тутошним охотникам объяснил, как правильно из лука валить больших копытных, они одних зубров с десяток забили, не самых, конечно, больших, но с каждого мясца получилось нарезать кил по триста – и всю зубрятину они именно высушили и прокоптили. Да и лосей тоже больше двух десятков они запасти сумели: летом основой мясной диеты все же птицы всякие составляли. Конечно, на почти триста человек запасы грандиозными назвать было нельзя, но они все же и орехов понабрали, и всяких корешков немало. И я всерьез надеялся, что зимой им не придется использовать для прокорма «живые консервы». Во-первых, мне сама идея была отвратительна, а во-вторых… ну есть же уже довольно большие кабанчики!

А на следующее лето мы и новых поросят наловим, а если так, то кто им будет траву таскать? Я этот тезис очень настойчиво в головы деревенских вкладывал и они, очень хочется думать, его все же верно восприняли. Потому что если раньше женщина была полезна пока она могла детей рожать, то теперь она и в старости пользы племени может принести не меньше, чем охотники. А если получится кабанов самостоятельно разводить, то и побольше…

В середине октября я (буквально напоследок, чтобы зимой простоев на кузнице не было) запустил новую железную печку. Раз в пять большую по размерам, нежели прежнюю, и сразу же ее запустил, погрузив в нее уже не пяток, а два десятка мешков с «рудной смесью», причем и мешки сделал побольше. Но то ли я где-то чего-то недоучел, то ли наоборот в чем-то перестарался – однако результат меня совершенно не удовлетворил, так что для создания «запасов на зиму» пришлось срочно в работу возвращать старую печку и ее до середины ноября, то есть до того, как снег выпал, я успел пять раз запустить. И на зиму «запас сырого железа» получилось сделать заметно больше пары центнеров, но чувство недовольства у меня не ушло. А когда я окончательно «ушел на зимовку», я еще раз подумал, в чем я мог ошибиться – и решил, что не ошибся, а просто «немного поспешил». Потому что в большой печке у меня вместо «пористого железа» получился оковалок весом кил под двести вполне себе обычного чугуна. А что можно сделать из чугуна, я тут же и придумал…

Понятно, что печь мне придется полностью переделать, точнее даже, просто новую построить. И еще кое-что понаделать, так что за следующий год я эту работу закончить всяко не успею. Но у меня на следующий год планы уже сформировались, а если зиму получится пройти без потерь (я имею в виду, человеческих), то большую часть планов получится реализовать. Например, притащить из «противоположного угла» территории «задонцев» песочку не самого простого, еще всякого по мелочи…

А зимовал я теперь при «полной иллюминации»: мало того, что я собрал «буферную батарею» из двух десятков телефонных, которой было достаточно на то, чтобы десяток телефонных же лампочек пару часов без перерыва светили, так еще и поставил «экологически чистый источник энергии»: из пары бревен рядом с домом сделал небольшую вышку, на которую поставил ветряк простенький. И теперь фонарик-динамку этот ветряк и крутил – а чтобы он крутился «правильно», я еще изобразил некое подобие вариатора, на котором ремень смещался «центробежным регулятором». Конструкция получилась довольно убогой, но она все же работала – и все в доме были довольны. Особенно Тимка с Таффи: рыжая все же в октябре принесла четырех котят и теперь меня тиранили не две животинки, а уже шесть. Но тот забавный факт, что все котята получились тоже разноцветными, уважения к зверикам в деревне добавило неимоверно: таких зверей тут точно никто раньше не видел, а я (чисто на всякий случай) пояснил, что разные они «с умыслом», чтобы каждому племени, входящем в котикову державу, свой котик покровительствовал. Да, один котенок был «невской» расцветки, один – почти целиком черным с белыми «тапочками», один весь в маму пошел (правда, был он все же заметно ее темнее). А последний носил шубку светло-серую, без пятен и полос – и только кончик хвоста у него был черный.

Ну и мне авторитета добавилось: все котята тоже только ко мне на руки шли. А Вета еще распустила слух (не наврала, она сама так думала), что я с котиками постоянно разговариваю на котиковом языке и прекрасно понимаю, что они мне говорят. Ну да, «я уже полчаса никогда в жизни ни разу не ел» понять было очень несложно. Ну, если с котами прожить полвека, конечно – а я такое уже один раз проделал…

Жизнь третья: Расцвет державы

В самом начале зимы, то есть в конце ноября Таффи и Тимка в присутствии множества свидетелей доказали, что они на этой планете являются настоящими царями зверей. Хлев с кабанами я поставил неподалеку от своего дома, для обслуживающих свинок теток рядом еще один домик выстроил. А все пространство обнес невысокой (метра в полтора) глиняной стеной. То есть я хотел стену все же повыше сделать, метра на три ее поднять – но не успел, и стена (в той части, которая не была дровяными сараями) так и осталась невысокой.

А ко мне пришла как раз «делегация» их деревни, чтобы обсудить животрепещущий вопрос о распределении еды между «старыми» и «новыми» поселенцами (просто на зиму к нам пришла и не особо маленькая группа «товарищей с Запада», которые с собой еды вообще не захватили нисколько, а на самом деле это была семья вообще откуда-то очень издалека, я даже и не понял, откуда именно они пришли), а «старожилы» почему-то новичков кормить не захотели. И спор-то был вообще ни о чем: да, эти еду не принесли, но за последнюю пару дней сумели лося завалить, причем даже не используя «современные технологии» – то есть как охотники они были бы всем нам очень полезны. Так что спор длился недолго, и когда все вышли «на веранду» (так я назвал небольшой навес перед сенями), то увидели, как через стену во двор (очевидно, привлеченный шумом поросят) перебрался медведь. Ну не спалось ему, черт бы его побрал, видать, на зиму жирка недостаточно наел!

Медведь был не особо и крупный, однако даже мелкого голыми руками победить человек не может – но тут из двери с яростным мявом выскочила Таффимай Металлумай (подумавшая, скорее всего, что котятам опасность грозит), а вслед за ней и Тимофей Павлович, уже с «грозным рыком» выскочил – и оба домашних хищника бросились на дикого. Реакция медведя была совершенно предсказуемой: он резко ускорился и повизгивая сиганул обратно через забор, а спустя несколько секунд исчез в лесу. А мои «сибиряки» неторопливо подошли к оставленным медведем следам, Таффи еще лапкой на них сделала – и зверики внешне спокойно вернулись в дом. То есть я видел вставшую на холке дыбом шерсть, но двигались звери неторопливо и плавно, даже, я бы сказал, величаво…

В свое время я в интернете видел немало подобных роликов, но меня в них удивляло лишь то, что они кого-то еще удивляли. Ведь кошки – звери, которые четко знают (и яростно защищают) свою «домовую» территорию – а здесь котикам «своя» была ограничена двором. У бабушки на даче кот жил, так он случайно забредшего на участок ротвейлера гнал по дороге метров триста – и больше собака эта по «нашей» дороге вообще не ходила, даже в сопровождении хозяина: звери все прекрасно «понимают», что такое «домашняя территория другого зверя» и туда предпочитают не соваться. Потому что зверь этот может быть и маленьким, и слабым – но именно «дом» он защищает, не щадя живота своего и даже небольшой котик легко в таком случае глаза хоть медведю выцарапает. Гарантии, конечно, в этом нет – но и медведи рисковать не желают.

А вот люди такого не видели и даже о таком, похоже, и не знали: здесь из кошек только рыси водились, но рысь-то – зверь уже довольно крупный, а к ним медведи давно уже не пристают. Так что для свидетелей все это выглядело так, как будто Таффи и Тимка приказали медведю убраться – и тот немедленно послушался. Причем было «совершенно очевидно», что котики медведя вообще не испугались (в отличие от тех же людей). А из этого следовал простой и очевидный вывод: котики – цари зверей и их покровительство сильнее, чем покровительство кого угодно, сильнее, чем даже покровительство медведей…

Ну а с «пришельцами» вопрос больше и не поднимался: я сказал, что котики считают, что в племени хорошие охотники нужны – и вопрос исчерпался. Причем охотники были действительно грамотными: я по поводу медведя-шатуна слегка все же волновался и начал было думать, как бы его завалить пока он бед не наделал – но эти товарищи за зверем проследили и сказали, что он ушел от деревни километров на семь и, завалив по дороге какого-то оленя, забрался спать в берлогу. А еще сказали, что по лесу бродит больше десятка лосей и что они могут половину из них зимой добыть – так что я решил, что еды в деревне на зиму хватит.

И не только людям: я все же выковал косу (плохонькую, железную, но и ей можно было траву косить) и для свиней запас прилично так силоса. Три ямы силосных сделал, правда, не особо больших, кубометров по семь каждая – но на десяток свинок силоса этого в день уходило килограммов тридцать, так что и они с голодухи не вымрут. А благодаря свинине и люди не вымрут тоже…

С пришлыми охотниками я поговорил очень внимательно, хотя это было и не просто: их язык все же сильно уже отличался от местного. Но договориться удалось: они пообещали, что на следующее лето они «приведут в деревню» минимум два десятка поросят, а еще я от них узнал, что они знают где здесь водятся перепелки. То есть не здесь: все же эти забавные (и очень полезные) птички были больше луговыми, в лесах их и не было практически – но, по их словам, туда, где они все же водятся, можно за лето дойти и вернуться обратно. И мы даже договорились, что летом двое из них проводят «экспедицию» к нужному месту и помогут там птичек именно наловить. Правда, я не совсем понимал, как они смогут птиц с собой тащить два месяца, однако попробовать в любом случае стоило, тем более «провожатыми» должны быть женщины.

Прошедшим летом я сумел изготовить простенький плуг и в сентябре с помощью шести «упряжных баб» получилось вспахать поле размером гектара в полтора. На самом деле баб было больше, в мероприятии чуть ли не половина деревенских женщин участие принимала, но вот в упряжку помещалось только шестеро – и они, меняясь после прохождения каждой борозды, поле и вспахали. В начале ноября поле перепахали еще раз, чтобы всякие сорняки, успевшие корни пустить, тоже на зиму загнулись, а все оставшееся до весны время было решено это поле удобрять. То еще развлечение, все же основным удобрением был свиной навоз (хотя и перемешанный с травой), и я боялся, что весной тут вообще будет не продохнуть – но особого выбора у меня просто не было. Впрочем, и человеческое «удобрение» отнюдь не розами благоухало – а им удобряли уже поле возле деревни: там тоже было решено кое-что посадить. Во-первых, лен: его люди уже «распробовали», и в переносном, и в прямом смысле (и пришлось мне даже специально забрать весь «семенной фонд» себе, чтобы его деревенские бабы и детишки за зиму не сожрали весь). А льняных семян было очень много: кроме тех, что я успел вырастить, деревенские тетки и на лужайках диких семян успели собрать с полведра.

Во-вторых, на том поле они сами уже решили посадить какое-то «крестоцветное», которое они летом массово в лесу рвали. Я, правда, вообще не представлял, что они там сажать решили, но мне сказали, что «трава очень вкусная и ее растет много». Ну а в третьих, там предполагалось посеять очень много морковки. Но чтобы ее посеять, им поле тоже требовалось по весне еще раз вспахать – и я занялся изготовлением еще одного плуга.

Плуг у меня получился… какой получился, такой и хорошо, другого-то всяко не было. Но по нынешнему времени, я думаю, такой как раз был оптимальным: он землю пахал на глубину сантиметров в десять – но тут и почвы относительно плодородной было не больше, к тому же и такой шесть баб с трудом за собой таскали. Но – все же таскали – и это стало «дополнительным доводом» к тому, что питаться бабами все же не стоит, живьем они куда как больше продукта дадут.

Всеобщего понимания данный тезис не встретил, но пока еда хоть какая-то имелась, его никто и не оспаривал. К тому же, раз котики считают, что человеков есть нельзя, то лучше уж с этим все же согласиться, по крайней мере «внешне» – но мне Важа сказал, что в деревне все же народ обсуждает вопрос: нельзя есть только «своих» или врагов тоже есть запрещается? Я попросил его передать деревенским, что людей есть нельзя никаких и на этом предпочел обсуждение закончить – хотя уверенности в том, что меня (котиков) народ все же послушается, у меня и не было. Однако, с другой стороны, тут вроде и врагов не намечалось: все окрестные племена, о которых я слышал, вроде котиков приняли всерьез и уж точно воевать нас не собирались.

А эти «окрестные племена, как я подсчитал, жили на территории примерно в сотню километров по долготе и сотни полторы по широте – и на этой земле людей было порядка трех тысяч, даже если со стариками и младенцами считать. Маловато будет… однако, если сельское хозяйство «взлетит», народ быстро прибавится. В деревне за лето народу прибавилось (если «пришельцев» не считать) почти на полсотни человек, и я очень надеялся, что минимум человек сорок из них все же доживут до возраста «самостоятельного передвижения ногами по земле». Просто потому, что в домах было тепло, народ спал на кроватях, а не на ледяном полу, еды тоже хватало, причем я кормящим матерям еще и соль выдавал – а это, как я еще в прошлой жизни выяснил, сильно сокращало число желудочных заболеваний. Правда, пока молочка деткам, кроме материнского, не доставалось – но и эту проблему, я надеюсь, вскоре решить получится: охотники (местные) сказали, что уже где-то неподалеку они обнаружили группу туров. А уж лосей я точно знал как ловить и как приручать…

Знал-то я знал, но заниматься этим мне было просто некогда, поскольку других дел хватало. Дурацких, но которыми заниматься было совершенно необходимо. В деревне-то уже было три десятка домов, в каждом круглосуточно печь топилась, и все эти печки сжигали фигову тучу дров. А в результате из дров получалась зола – и вот этой золы мне мужики (опять бабы все же) приносили ведер по пять в сутки. А я всю золу тщательно промывал в воде, жижу профильтровывал через тряпочку, затем в печке выпаривал, а получившийся поташ складывал в деревянные коробочки (которые тоже сделать требовалось). И эта тупая работа занимала меня на полный рабочий день – но если я этого не сделаю, то не сделает никто. Зато к весне у меня поташа набралось уже довольно много – и я, сразу после завершения посевной, приступил к выполнению следующего пункта моего плана.

Плохо делать мне не хотелось так как было возможность все сделать хорошо. Только до этого «хорошо», расположенного на самом юго-востоке «задонских» земель, было километров девяносто. Так что пришлось изрядно дополнительно постараться: я сделал еще четыре тележки. Не тачки двухколесные, а именно четырехколесные тележки, в которые я предполагал запрягать по четыре бабы – но «задонские» мужики, узнав о моей затее, сказали, что «обойдутся без баб» и сами пошли за песочком. Не потому, что женщин своих пожалели, а потому, что за время их похода эти женщины в деревне должны были сделать очень много всяко полезного. А заодно и известняка мне из ближайшего карьера натаскать огромную кучу: я-то не мог контролировать, как они в походе том надрываться будут, а с известняком все было понятно: минимум три ходки в день со стокилограммовым грузом в тачке…

Все же наивность нынешнего народа меня иногда удивляла: все же катить тачку по достаточно наезженной (и даже местами выровненной) дороге – это одно, а тащить телегу по лесу, причем местами ее перетаскивая через мелкие речки и овражки – это уже совсем другое. Но раз сами вызвались… А еще «сами вызвались» товарищи уже из «западного племени»: с ними я договорился, что они по пути от нас до своих стоянок построят восемь новых небольших поселков, и по крайней мере разметят нормальную дорогу. Пока что предназначенную только для пешеходов – но именно что пока. Потому что как «преодолевать водные преграды», я знал хорошо – а к осени (точнее, к следующей зиме) и другие все узнают. Потому что, как только закончилось половодье на Дону, я приступил к постройке настоящего моста через реку.