Девять жизней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Идти было довольно легко: лес вокруг, как я откуда-то знал, относился у «светлохвойной тайге», то есть земля была усыпана толстым слоем опавшей сосновой хвои, а всяких кустов по пути в основном и не встречалось, так что и тележку катить было не особенно трудно. И, что меня удивляло, я шел вообще как будто «по компасу», вообще не задумываясь о направлении. Погода была терпимой (за первые две недели пути дожди всего два дня шли), с едой… котикам еды хватало, их пакетиков. А мне – тоже хватало: зверики упорно всякую дичь ловили и приносили ее мне. Дичь была, конечно, мелковата: мышки там, белки какие-то, птички – но я уже в «прошлой жизни» привык есть все, чем отравиться нельзя, так что выпендриваться мне и в голову не приходило. Еще раза три мы проходили мимо каких-то водоемов, где я слегка запасался рыбой – но постепенно силы мои заканчивались и я уже начал подумывать о том, что у следующей речки я сделаю остановку уже длительную, просто чтобы отъесться. Но останавливаться не пришлось, а пришлось даже наоборот…

На шестнадцатый день путешествия мне навстречу из-за какой-то густой заросли кустов вышли два человека. Два человека с дубинками и с копьями, причем у копий были очень острые наконечники (на вид – каменные). И эти два человека как-то подозрительно не меня смотрели. И их подозрительность даже зверики почувствовали: Тимка с громким мявом прыгнул мне на плечо, а Таффи пулей залезла мне под рубашку и, высунув голову наружу, тоже стала встречных внимательно разглядывать. До них было метров пятьдесят, и о чем они тихонько меж собой переговаривались, мне было не слышно. Но разговаривали они очень недолго, а затем один из них, положив корье и дубинку за землю, громко спросил:

– Куда ты идешь, человек с разноцветными котами?

– Я иду вон туда, мне еще нужно через большую реку перебраться и потом останется пути на не очень много дней, – слова звучали непривычно, но, как я понял, меня «эти» и нынешнему языку как-то «прочувствовали». И, говоря «не очень много», я как-то автоматически показал четыре пальца.

– До большой реки идти не очень много дней, ответил мне этот встречный, показывая три пальца, – а если идти быстро, то меньше, – и он показал уже два пальца. – Ты, человек с разноцветными котами, быстро идти не можешь, а мы можем. Мы поможем тебе идти быстро, мы сильные, мы знаем, как идти быстро…

Когда я сказал «Хорошо, я согласен принять вашу помощь», парни (а это были два довольно молодых мужчины) чему-то очень обрадовались, и один (тот, который мне помощь и предложил), подошел и попробовал впрячься в постромки. Ну, я ему помог – а когда обернулся, то увидел, что второго и след простыл. Я, естественно, напрягся по этому поводу, но первый парень сказал, что готов помогать – и я пошел туда, куда меня вела интуиция, а он действительно очень быстро шел за мной. Правда зверики мои доверия ему не высказали и предпочли поудобнее устроиться у меня на плечах – а я подумал, что с телегой сопровождающий всяко не убежит и просто шел к цели. Но где-то после обеда (по времени, у меня-то обеда не было, я рассчитывал, что ближе к вечеру дойду до какого-то водоема и рыбку на ужин поймаю), я, оглянувшись, увидел, что за мной идет целая толпа народу. А толпа эта, увидев, что я их увидел, провернула трюк ну очень уж неожиданный: из нее вышло восемь парней и они просто подняли мою повозку на плечи и пошли за мной уже не стараясь ее катить. Получилось действительно быстрее.

Ближе к шести я, выйдя на какую-то поляну, решил тут на ночь остановиться. Собрал немного дров, разжег костерок: мне утром котята приволокли пару птичек, и я их даже ощипать и выпотрошить успел, а теперь решил, что и подкрепиться время настало. Птички, конечно, были размером с воробья, но хоть так…

Однако оказалось, что не так: из сопровождавшей меня толпы вышла какая-то тетка и положила (перед усевшимися рядом со мной котиками, а не передо мной) здоровенного (хотя и довольно худого) зайца:

– Уважаемые звери, не побрезгуйте нашим угощением…

Ну, «уважаемые звери» повели себя «по канону»: Таффи схватила зайца за шкирку и сунула его мне в руки. То есть постаралась сунуть: заяц-то был раза в три ее больше. Но эффект произвела: народ-то не знал, что «большую дичь» котики предпочитают употреблять в вареном виде. Ну а я с зайцами знал, как поступать: быстренько содрал с него шкуру, быстро нарезал котикам мясца с заячьих окороков и поставил его вариться. Жалко, конечно, то теперь стальная миска у меня была только одна, но я-то могу и шашлычок из зайца сжевать…

На следующий день мы еще до обеда вышли к реке, которую я решил считать именно Окой, и когда вышли на берег, один из парней сказал:

– Ты, человек с разноцветными котами, хорошо знаешь путь. И мы проводим тебя до конца твоего пути, если позволишь.

Я, конечно, позволил, хотя мне все же пришлось реку пересекать вброд. Ага, в мае – но вода мне показалась не ледяной уже, а просто холодной. А когда я после перехода реки просто взял и переоделся в сухое, сопровождающее меня племя в едином порыве… поглядели на меня несколько косо. Но ничего не сказали, точнее, сказали «веди нас дальше» – и еще через три дня мы вышли туда, куда я и хотел попасть. Вот интересно: я тут вообще ничего не узнавал, но внутренний голос явно говорил» все, приехали» – и я ему возражать не стал. И не стал возражать, когда сопровождающие спросили, не против ли я того, чтобы и они поселились рядом…

А на следующее утро, поймав на завтрак пару рыбин и их съев (поделившись, естественно, со звериками), я решил осмотреться подетальнее, и, поднявшись на небольшой холмик, увидел странное сооружение. Что-то вроде большой глинобитной хижины без дверей, а когда я в отрытый проем заглянул, то чуть от удивления не упал: внутри этого заведения стоял большой камень с рисунком (первобытным, таким, какой в учебниках по древней истории помещались, по технике таким же). А на рисунке был изображен человек с двумя котами, сидящими у него на плечах…

Жизнь третья: Становление народа

Я подошел к камню поближе и внимательно осмотрел рисунок, для чего пришлось фонарик телефонный включить. Хижина была довольно большой, вход в нее – узкий, так что света оказалось маловато. Хотя… вход вроде бы от камня был точно на юге, то есть в полдень солнышко прямо внутрь светить и будет. К тому же, если снаружи хижина была сделана из простой глины, то внутри стены были вымазаны (или оштукатурены) глиной светло-серой, почти белой (и я даже примерно знал, где тут такая водится). Но мне все же не сама хижина была интересна, а эта картинка: при свете я увидел, что котики на плечах человека действительно разные: один рыжий (чем-то вроде охры нарисован), а другой – темно-серый, я такую «краску» в прежней жизни видел, когда народ смешивал как раз эту светло-серую глину и деготь. А человек на картинке – он был примерно такой, каким человеков рисовали древние, вот только на картинке человек был явно одет (лицо и руки рисовались охрой, а тело светло-серой краской нарисовано), а одной руке он держал… при известной фантазии можно было принять это как переноску для котов. То есть это мой портрет со зверятами был тут нарисован! Но как, ведь с «прошлого раза» прошло уже тридцать тысяч лет? И вообще это была уже «другая реальность»!

И я вдруг «вспомнил», причем был абсолютно уверен, что «эти» мне такого не говорили, но буквально «услышал» их рассказ:

– Когда реальности еще не сильно разошлись, иногда получается перенос из одной в другую. И эта другая тоже может разделиться на две. Твою прошлую мы уже потеряли, она теперь очень далеко, но мы тебя отправим в ту, которая ближе, там лишь один обмен случился и он не очень сильно пока изменил ход истории. Но изменил, и новые изменения в ней не разрушат нашу реальность, а котикам в ней будет легко жить…

А затем я по-настоящему вспомнил, что когда соплеменники строили «новую половину детского дома», небольшая группа охотников «ушла и не вернулась». Тогда на это никто даже внимания не обратил, ну захотели люди уйти – и ушли, что же теперь дергаться-то? Но, похоже, они как раз в «параллельную реальность» и ушли… поменяв «историю» совсем чуть-чуть. И в новой истории я с котиками тут кто? Бог, волшебник, бодисатва или просто «счастливый талисман»? Ведь меня-то тут местные не просто так чуть ли не на руках донесли до этого места – а если я их ожидания не оправдаю…

Хотя, похоже, люди чего-то все же не от меня ждали, а от котиков. И вот от этого я плясать и буду: сначала котикам нужно все для счастливой жизни обустроить. А с остальным буду уже позже разбираться. Вот только обустраиваться нужно как можно быстрее: на дворе уже лето, а время тут как-то слишком уж быстро летит. Так что я сразу, как вернулся с этого холма, обустраиваться и начал, и теперь это оказалось проделать куда как проще, чем «в прошлый раз». Ведь у меня была хоть и небольшая, но лопата – так что глину для строительства стен дома накопать было вообще нетрудно. Еще был топорик (и неважно, что «поварской», им не особо толстые деревья рубить всяко было проще, чем ножиком срезать). Да и с самими деревьями проблем не было, все же лес кругом…

Все было проделать нетрудно, вот только времени это занимало очень много. И хорошо еще, что сопровождающее меня племя так и осталось жить поблизости. Именно поблизости, на занятую мною полянку они старались заходить как можно реже и исключительно в случаях, если я их просил в чем-то помочь. Зато с провиантом они мне помогали очень сильно: и мяска притаскивали в общем-то в достатке, и рыбу: Я, подумав, просто им отдал готовые удочки и научил двух парней из племени удочкой рыбу в реке ловить. Здесь Дон был гораздо уже, чем в далеком прошлом, но заметно поглубже и рыбы в реке было довольно много. И не только из-за глубины: скорее всего, здесь речка на зиму просто не покрывалась метровым слоем льда и рыбам выживать было проще. А может и по каким-то другим причинам – но парни каждый день с речки приносили десяток не самых маленьких рыб, так что я уже племени определенную пользу принес. Отдав все крючки и всю «леску» – но я попозже и крючков новых понаделаю, и как с леской быть, разберусь: неандертальцы-то ее из конского волоса в последнее время плести научились, а тут наверняка какие-то лошадки водятся. Но первым делом мне требовался дом, в которой я смогу с котиками спокойно перезимовать, а вот когда дом у меня уже будет…

Дом у меня появился уже к концу июля, а пока он появлялся, я успел изготовить из глины несколько больших, литров по пять, горшков и теперь по поводу продуктов вообще не заморачивался: в лесу было очень много маслят (хотя попадались и белые, и подберезовики, и разные сыроежки), так что для обеспечения себя продуктами на день мне нужно было утром по лесу прогуляться минут на пятнадцать. Ну, еще с час маслята чистить: гриб-то он неплохой, но уж больно много с ним мороки было. Но те, с которым морочиться не требовалось, я все же просто сушил на зиму: как тут зимой с продуктом будет, ясности не было ни малейшей. Да и сейчас: зверики какое-то пропитание себе сами ловили и даже мне мяска немного приносили, но пока что основные поставки мяса шли от соседей (местные себе лагерь разбили на соседней поляне, метрах в трестах от моей). И вот поставки эти были не особо и изобильные, даже невзирая на то, что нам они старались мяска принести даже если у них самих жрать было нечего.

То есть теперь у них всегда было, чем червячка заморить: я им один горшок отдал и показал, как грибы готовить, так что пока на дворе лето стояло, они с голоду точно не умирали. А когда человек сыт, он и силушкой полон, а сильный человек очень даже может мне помочь в перетаскивании всяких тяжестей. Правда, местные мужчины неандертальцам все же в силушке проигрывали, но разве что немного – а вот с выносливостью у них было все же заметно хуже. Но мне и тяжестей таскать много не требовалось: теоретически я и сам мог перетащить к месту стройки бревнышки, из которых я стропила для крыши делал – но если есть кому мне помочь, так пусть и помогают. Потому что если я дом себе быстрее построю, то успею им еще горшков понаделать, да и не только горшков: планы у меня уже в голове выстроились грандиозные. Ну да, грандиозные планы на использование толпы народу численностью человек в двадцать – но я-то знал, что быстро только… нет, я котиков беречь буду, а кошки от частых родов болеют и живут меньше – а мне такое точно не нужно!

А нужно мне мясца для котиков – и вот с этим я местным точно помочь смогу: бродя по лесу, я заметил в большом количестве следы разных довольно вкусных зверей, но пока что местные ими полакомиться возможности не имели. Я с определенным уважением относился к ученым-антопологам (раньше относился), но пожив немного (всего-то пятьдесят с чем-то лет) вместе с неандертальцами, осознал, что все они – полные и бесповоротные идиоты: они же нам рассказывали, как люди каменного века охотились с луком и стрелами на всякий буйволов, бизонов и прочих мамотнов. Ага, как же! Попробовали бы эти ученые с луком (а хоть бы и блочным) стрелой с костяным или каменным наконечником хотя бы шкуру простой коровы пробить! Мое мнение заключалось теперь в том, что древние человеки, рисуя охоту на мамонтов и быков как раз с луками и стрелами, изображали не реальные события, а свои светлые мечты: ведь если получилось бы быка завалить, так это сколько бы сразу ценного диетического мяса людям обломилось бы! Но – хренушки, в моем прежнем племени те же туров могла уконтрапупить только Бых и еще двое парней, которые научились из длинного лука стрелять, да и это у них получалось лишь после того, как я наловчился ковать стальные «бронебойные» наконечники к стрелам. И вот с такой стрелой быка завались уже можно, а из обычного лука с наконечником костяным счастьем будет просто подранить небольшого олененка. Поэтому и мне пока приносили мяско исключительно зверей по размеру довольно скромных, но тут все же не размер роль играл, а толщина шкуры: как я понял, волка из нынешнего лука тоже можно было… все же не убить, но хотя бы серьезно ранить. И основу местного рациона составляли зайцы, белки те же, и небольшие хищники вроде лис. Ну и птица в ассортименте: стрела с костяным наконечником даже у гусей перья легко пробивала, а уж более мелкие пичуги против таких стрел возразить вообще не могли. И из птицы теперь чаще всего в меню местных наблюдались утки: я пару раз от принесенных мне (то есть котикам) отказался, сообщив товарищам, что «котики такое не едят» – и мне их больше не носили, а вот для себя их стали бить больше: у нынешнего народа было убеждение, что с богами (или кто там для них котики мои были) нужно обязательно делиться, а если котики сами отказываются от чего-то, то этим делиться уже не обязательно, и если уток набить побольше, то они исключительно себе пойдут. А я отказался не по капризу какому-то: дикая утка – штука вообще малосъедобная, ее котики действительно есть отказывались. И я тоже предпочел бы голодным ходить, чем такое есть – но нынешним людям и утки за деликатес шли. Потому что мясо у них любое было не особо частым гостем на столе, а в основном они ели то, что тетки в лесах, на полянах и по берегам рек выкапывали.

В принципе, если бы они научились собранный продукт хранить достаточно долго, то точно могли бы в сытости жить: в отличие от более ранних времен тут все мелкие водоемы и берега рек были просто покрыты зарослями рогоза, а с сотки таких зарослей можно было с минимальными трудностями десять-двенадцать килограммов корней накопать. И летом (и как я понимаю, весной и осенью тоже) тетки корни эти и копали в больших количествах, а вот зимой их накопать было уже невозможно, так что оставалось лишь аккуратно укладывать зубы на полку. Можно было бы, но ведь у них и полок тоже не было! Впрочем, это пока не было…

А чтобы растительный продукт хранить, нужно еще и емкости для него иметь, да и место достаточно сухое, где он влаги из воздуха не наберет и не сгниет после этого – а пока у них даже сухого жилья не имелось. Я, закончив с постройкой дома, все же зашел на поляну, где соседи обустраивались (а они точно решили тут надолго задержаться) – и понял, что нужно товарищам серьезно так помочь. Потому что они действительно выстроили себе зимнее жилье: выкопали длинную яму, сделав из выкопанной земли невысокий, в полметра, бруствер вокруг этой ямы, сверху навалили палок (в основном из нетолстого сухостоя) на палки навалили слой земли вперемешку с травой (предварительно выстелив палки кусками коры). Получилась такая простенькая землянка, хотя нельзя не отметить, что выстроили они эту землянку все же с умом: во-первых, грунт тут был в основном песчаный, да и земляка была поставлена на небольшом склоне, так что пол ее был все же немного выше, чем земля перед ее входом. Но – земляной пол, «стены» без гидроизоляции, так что высокая влажность внутри была просто гарантирована. У меня стены тоже были «земляными», но я-то гидроизоляцию проложил: в лесу было немало давно упавших (и почти сгнивших) берез, а береста-то на них гниет почти никак – и я такой бересты набрал достаточно. Домик у меня получился небольшой, с одной комнатой четыре на шесть метров примерно, с тамбуром у входа (сенями это маленькое пространство назвать было бы преувеличением), а внутри комнату почти пополам перегораживала печка. И кровать я поставил «в дальней комнате» – да еще у меня образовался небольшой чердак, так что я замерзнуть зимой точно не боялся. Тем более, что и шкур заячьих (хотя и «летних») у меня набралось достаточно, чтобы теплую куртку со штанами на зиму сшить, так что если запасенных дров мне не хватит, то и в лес за новыми сбегать проблемой не будет. Но это у меня, а у местных в их землянке даже печки не было, там посередине что-то вроде открытого очага они устроили – а в таких условиях зимовать – так половина от простуды передохнет! Да и запас продовольствия им там на зиму не сделать…

А сейчас-то на дворе только август начинается, а народу у них собралось… что-то многовато, мне казалось, что их куда как меньше со мной пришло, но тем более – и я, подбирая слова, сообщил соседям, что котики их жильем недовольны и попросили меня помочь соседям нормальное жилье выстроить. И на следующее утро с самого рассвета я героически трудился, показывая местным, как «правильно» строить дом. Показывал, как месить глину с травой, как из нее лепить блоки, как их правильно укладывать (на расстеленную на земле бересту все же). И вкалывал до заката, так что домой я пришел уже в полной темноте. Пришел и просто завалился спать: все же мышцу я прокачать еще не успел и у меня снова всё болело. И даже не обратил внимание на то, что сильно ногой ударился о какую-то дрянь, стоящую явно не на месте: когда болят все мышцы, то легкий удар мизинцем об угол особых эмоций уже не вызывает.

А вот утром у меня эмоция аж зашкалила, и я долго, громко и с выражением (причем явно не с одним) вспоминал «этих»: оказалось, что они – настоящие сволочи! Потому что я, весь из себя изнемогая, тащил многие центнеры малополезного барахла за двести с лишним километров – а когда я тут дом выстроил, они просто взяли и насыпали мне полный дом всякого нужного. То есть действительно полный дом: одних коробок с кошачьим мягким кормом было чуть меньше сотни (девяносто шесть, я их пересчитал). Бутылок с солью на этот раз было уже немного меньше трех сотен (их я считать уже не стал), у стены стояли двенадцать переносок, набитые всяким барахлом… очень, на самом деле, нужным барахлом, зря я возмущался. А на одной из переносок белела… будем считать, бумажка, на котором корявыми буквами было написано «это всё»…

И всего было действительно много: четыре экземпляра лука (самого моего первого, с накладкой из носорожьего рога), дюжина почти одинаковых уже «монгольских» луков (и эти были как раз все разными) и четыре тула, набитых стрелами со стальными наконечниками. Два экземпляра стального топора, который кто-то из моих внуков уже отковал (первый топор, у которого ручка в нужное отверстие вставлялась, а не привязывалась к желобку на лезвии). Двенадцать «поварских» топориков, который я для Бых выковал, две дюжины стальных больших ножей (по двенадцать экземпляров двух ножей, двух лучших ножей), шесть «пехотных лопаток», много других мелочей (включая чуть ли не сотню телефонов и две дюжины крошечных фонариков на магнитной ручке). И одна совсем не мелочь (и хорошо, что «эти» ее вообще за печкой поставили): здоровенная кованая наковальня, прикрытая большим листом железа. Тем самым, на котором я стеклянные листы раскатывал.