Девять жизней: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Жизнь исходная, без номера

Сашка попросила на некоторое время приютить ее котенка. Сашка – это моя сестра двоюродная, она меня на шесть лет примерно старше, и с месяц назад вышла, наконец, замуж – а теперь собиралась с мужем где-то в теплых краях отдохнуть. И даже не собиралась, но ее босс (или боссиха, не знаю, как правильно) внезапно расщедрилась и подарила молодоженам оплаченный тур на курорт Санья в Китае. Правда, жила Сашка все же далеко от меня, каждый день туда ездить было бы грустновато – но она попросила меня взять котика к себе, а в награду за труды разрешила мне все эти четыре недели пользоваться ее машиной. Вообще-то права я получил на следующий день после того, как мне восемнадцать стукнуло, при помощи отца, конечно: он-то меня рулить учил лет с четырнадцати. И использовал меня в качестве водителя, когда он с матерью на дачу ездил – но водил я только под его присмотром. Но водил хорошо, и Сашка это знала. Мы с ней очень дружны были: лет так с восьми (с моих восьми) мы каждое лето вместе на даче время проводили. Потому что дачу эту наши отцы как раз вскладчину и купили, чтобы было, где детей летом пасти. Так что и понимали мы друг друга с полуслова – но в этот раз я ее, как выяснилось, не понял.

Замуж Сашка вышла за парня, которого можно было назвать Сашкиной ментальной копией. Ну, во-первых, его тоже звали Александром, во-вторых, они и родились в один день (правда, все же в разные годы). А в третьих, как выяснилось, оба «всю жизнь мечтали завести котика» – и вот как раз на день рождения, будучи уже совсем самостоятельными взрослыми и ответственными людьми, они давнюю мечту осуществили. Сашка за большие деньги купила двухмесячного котенка в подарок мужу, красивую рыжую сибирскую кошечку. И вот как раз об этом котенке мы и договорились. Но когда я за зверем к ней приехал, оказалось, что Саша подарил жене на день рождения то, о чем она всю жизнь мечтала: красивого темно-серого сибирского котенка. Сашка сказала, что она мне сначала просто побоялась о втором звере сказать, а то я мог к ней за котенком и не приехать. А раз уже приехал – они же маленькие, оба в переноску легко поместятся, и вообще это ненадолго…

У заводчиц котов бывает избыток фантазии из-за излишнего образования: кошку «по паспорту» звали Таффимай Металлумай («но мы для краткости, милые мои, будем называть ее просто Таффи»). Но и у заводчиков иногда фантазия брызжет, правда уже из-за недостатка этого самого образования: серого кота официально звали Тимофей Павлович и, по словам Саши, заводчик его так в честь Хабарова назвал, чтобы дополнительно подчеркнуть его «сибирскость», а он постеснялся его поправить.

Сашка меня быстренько нагрузила всем, для выпаса котят необходимым, проводила до машины, усадила – и с мужем, даже не дожидаясь, пока я в машину все добро распихаю, прыгнула в такси и умчалась в аэропорт. Ну а я не спеша поехал через всю Москву к себе домой. А куда спешить-то? У меня каникулы, дел никаких нет, дома меня никто не ждет.

Совсем никто не ждет: после того, как я успешно перешел на третий курс, родители сказали, что я уже достаточно самостоятельный и выдали мне ключи от квартиры, которую мне завещала прабабушка. И официальным владельцем которой я числился лет так я пяти, но раньше меня в нее просто не пускали. А так как я «родителям доказал, что в состоянии хотя бы учиться отлично», то мне разрешили жить уже совсем самостоятельно. То есть совсем самостоятельно, самостоятельно себе деньги на жизнь зарабатывать и самостоятельно их тратить. А зарабатывал я методом Робин Гуда: грабил богатых и отдавал бедным. То есть покупал на Авито поломанные (в основном разбитые) телефоны, чинил их и там же, на Авито, продавал полностью исправные. Миллионов такой бизнес не приносил, но на жизнь хватало: хороший телефон, в магазине стоивший тысяч под тридцать, можно было битым взять в пределах тысячи – а целый такой со свистом улетал за пятерку. При том, что новое стекло в магазине для него стоило сотню, редко две – а отец меня руками (и паяльником) работать научил чуть ли не с пеленок.

И вот, когда я ехал домой, мне позвонил новый клиент, очень захотевший приобрести телефон незадорого, и выяснилось, что мы с ним можем уже сразу и встретиться: он сам почти по дороге находился. А телефон для продажи у меня с собой был, так что я решил сразу с него денежку слупить. Правда, пришлось его в оговоренном месте прождать минут пятнадцать, но, так как встречались мы возле магазина, я еще заскочил и купил молока пару бутылок. А потом еще несколько минут соображал, как меня сюда занесло и на чем мне отсюда домой ехать: с клиентами-то я всегда встречался, используя коммунальный транспорт. Но, слава богу, вспомнил, сел все же в машину и поехал до дому. Правда, рядом с домом припарковаться не вышло, так что я решил, чтобы два раза не ходить, сразу все из машины унести – благо переноска с котятами была с лямками и ее на манер рюкзака можно было носить.

Я поднялся на лифте на свой этаж, проклиная все (так как руки были заняты, а ставить на грязный пол вещи мне не хотелось) кое-как отпер замок железной двери в нашем холле, кое-как через эту дверь протиснулся, мощным толком пятой точки ее захлопнул…

И вот стою я с котятами в переноске на пузе, в одной руке здоровенный пакет с лотком для зверей и пакет с молоком, в другой пакет с коробкой кошачьего корма, с пакетиком сухого корма, с мешком наполнителя для лотка (хорошо еще, что дровяного, не очень тяжелого), на одном локте висит сумка с кошачьими мисками, на спине – мой рюкзачок с документами и бутылкой воды. Вот только стою я почему-то вовсе не в холле перед дверью собственной квартиры, а вообще непонятно где. И непонятно на чём – и звук такой слышу, то ли тихий визг, то ли прерывистый скрип…

Жизнь первая: начало

На чем я стоял, сразу мне понять не удалось: вокруг все было каким-то… непонятным, почти белым, с легким бежевым оттенком. Примерно такого цвета, как кофе с молоком, или даже такого, как если бы в стакан молока добавили пару чайных ложек кофе. А еще по цвету это был похоже на ту белую краску, которую я – в далеком уже детстве – тщательно размешивал по просьбе отца в небольшой банке, и размешивал я ее (а задница моя до сих пор этот случай прекрасно помнила) поднятым с земли обломком вконец проржавевшей арматурины. И все окружавшее меня как будто светилось само по себе, потому что никаких теней я вообще не заметил…

Не удержавшись, я довольно громко произнес «какого хрена?» – и тут то ли скрип, то ли визг затих и непонятный голос (непонятно даже было, мужской или женский) произнес, практически без интонаций:

– А. Это. Извини. Располагайся пока, времени много.

И я тут уже увидел, где именно мне предложено располагаться. Внизу то ли туман какой рассеялся, то ли свечение приглушилось – и оказалось, что стою я на полу, покрытым то ли линолеумом «под цвет паркета», то ли камнем – по крайней мере выглядел пол довольно гладким и с небольшими разводами. И занимал этот пол участок примерно пять на семь метров (глазомер у меня все же неплохой всегда был), а вот стены… стен по-прежнему я не увидел, там все еще что-то непонятно «светилось». Со всех сторон светилось, потому я даже тени на пол не отбрасывал. Но вот насчет времени голос вроде верно мне напомнил: котиков, Сашка сказала, нужно кормить в одиннадцать, а сейчас… я достал телефон, время уточнил – было уже без двадцати двенадцать. И скотинки уже довольно громко начали мне напоминать про опоздание.

Да, морить животину голодом – это дело последнее, так что я размышлять о странном окружении временно перестал и первым делом все, на себя нагруженное, на пол опустил. Затем достал из сумки лоток, насыпал в него «дров» из пакета, потом туда же добавил вытащенную из кармана «затравку» (ее мне Сашка сунула, горстку вытащенного из прежнего лотка наполнителя: сестра сказала, что это для людей он ничем не пахнет, а котята запах почуют и для них смена места проживания не будет столь болезненной). Мне Сашка именно с этого и велела у себя дома начинать – ну а затем я достал две миски, в одну вывалил пакетик с мягким кормом для котят, в другую… в другую нужно было сухой корм насыпать, но я решил подождать: похоже, что миску для воды я в машине все же оставил. Но и тут возникла дилемма: вода у меня в бутылке была газированная, простой не было – а молоко вроде котятам в большом количестве вредно. Но если выбора нет, то это уже и не дилемма получается, так что я все же именно молока в миску и налил. И, наконец, выпустил скотину из переноски.

Все же сестра хорошо изучила повадки столь долго лелеемых зверей: они на меня даже не посмотрели и тут же ринулись… не к миске с кормом, а к лотку. И уж затем принялись за корм. Как говорил ее муж, желудок у котенка не больше наперстка, но сожрать он в состоянии ведро корма за один присест. Насчет ведра я все же не уверен, но миску они опустошили полностью и даже ее вылизали. То есть вылизал ее серый, а рыжая кошечка, успевшая, по моему мнению, за полминуты сожрать из миски больше половины положенного в нее корма, побежала ко мне и с очень довольной мордочкой полезла вверх по штанине. Ну что я могу сказать? Разве что когти даже у очень мелких котят вполне в состоянии ногу разодрать даже через джинсы…

Но так как расцарапанным мне быть не захотелось, я Таффимай Металлумай очень аккуратно от штанины отцепил, погладил как мог ласково и выпустил на пол: там как раз Тимка миску вылизывать закончил и явно решил поиграть. И тут же нашел себе игрушку: я же, открывая пакет с наполнителем, обрывок просто на пол бросил – а эта бумажка-то очень интересная. Таффи тоже шуршащей бумажкой заинтересовалась и бросилась ее у соплеменника отнимать. Все же котята – зверики забавные, за ними наблюдать – сплошное удовольствие.

Но вдруг оба хищника бумажку бросили и, как мне показалось, буквально в панике кинулись ко мне на руки: я-то тоже решил отдохнуть, а так как сесть тут было не на что, то сел просто на пол. И Тимка вообще постарался мне за пазуху забраться, а Таффи аж в штанину полезла. Причины их испуга я и не понял, но вдруг снова раздался тот же голос:

– Маленькие нас чувствуют, а большой не чувствует. Совсем.

– Эй, вы кто? И вы где?

– Мы здесь.

– Но я вас не вижу, где конкретно?

– Здесь. Но ты нас не чувствуешь.

– Я вас прекрасно слышу.

– Нет. Мы тебя чувствуем и передаем тебе звуки которых нет.

– Ладно, а вас сколько?

– Вопрос не имеет смысла.

– Хорошо, задам его иначе: вы один?

– Нет.

– Вас двое?