Пару женщин-репортеров тихонько хихикнули.
Тем временем мои тетки дружно прокашлялись, явно намекая, чтобы я поторопился.
Никуда я не тороплюсь. Это ее первая пиала, и она – только моя.
С дьявольской ухмылкой я сделал крошечный глоток.
– Мммм. Тааак вкусно.
Несколько репортеров снова засмеялись.
Наверняка они не привыкли видеть меня таким, с этой полуулыбкой и в восхищении от чая, приготовленного моей девушкой. Но я нисколько не преувеличивал. Смесь действительно была идеальной.
Тончайший баланс вкусов, в каждом из которых чувствовались ее тщательный подбор и подготовка.
Я должен был сказать что-то официальное… но вместо этого сделал большой, жадный глоток.
– Оууу, – протянула одна из репортеров с умилением.
Остальные поспешно начали что-то записывать.
Сделав еще один глоток, я уловил тонкие ноты лаванды и чего-то еще.
Что это за вкуснятина?
Послевкусие было чуть сладковатым, с едва уловимыми земляными оттенками.
Мои веки дрогнули, а потом опустились, пока я наслаждался этим идеальным, гармоничным сочетанием.
Несколько репортеров начали шептаться между собой.
Весь Восток захочет узнать, из чего состоит этот чай. И когда узнает, он станет самым востребованным чаем года.
Тетя Сьюзи заговорила:
– Хозяин Горы, я бы тоже не отказалась от чашки чая.
Я подмигнул ей:
– Уверен, наш Заместитель Хозяина Горы Чен может заглянуть на кухню, подобрать смесь и заварить вам чай.
Репортеры рассмеялись, и, к моему удивлению, отец тоже.
Я не поставил пиалу.
Вместо этого я долго и с нежностью смотрел на нее.
Снова вспыхнули камеры, наверняка запечатлев момент, как Моник медленно начинает кланяться передо мной, элегантно, изящно, в ту самую секунду, когда я наслаждался ее первым чаем.
Это фото окажется на первой полосе каждой газеты уже завтра утром.
Вот так, Восток. Она моя. Даже не думайте.
Я посмотрел ей в глаза.
Она снова ждала моей реакции, и… снова в ее взгляде мелькнул тот странный, настораживающий страх.
Хммм.