Так… если отрезанная голова действительно была испытанием, тогда… мысль о провале даже не рассматривалась. Не с таким человеком, как Лео. С его извращенным представлением о верности провал мог закончиться смертельно.
А мне, знаете ли, очень нравилось, что моя голова остается на плечах.
Господи Иисусе… может, Лео и правда пора сдохнуть.
Я не хотела скорбеть по Лео, но и жить в постоянном страхе за свою жизнь – тоже не вариант, постоянно переживая, справлюсь ли я с этим испытанием или провалю следующее.
Бедный Лэй. У него просто ебанутый отец.
Я моргнула и начала по кусочкам складывать в голове истинную цель этой, возможно, жестокой проверки, которую устроил мне Лео сегодня.
Это испытание должно быть гораздо масштабнее, чем просто чайная церемония.
Я попыталась влезть в психопатскую башку Лео, надеясь хоть как-то понять его мотивацию и причины, по которым он преподнес мне этот жуткий подарок.
Для Лео важнее всего были сила и хитрость.
Так что… возможно… он хотел узнать, выдержу ли я давление, смогу ли принимать трудные решения, не дрогнув. Может быть, этот подарок и был проверкой, способностью сыграть по его правилам и выйти победительницей.
Хотя… не знаю, было ли это только этим.
На кухне мой главный вопрос заключался в том, должна ли я все-таки провести чайную церемонию, как и планировалось, или же рассказать Лэю о смерти его сестры прямо сейчас, рискуя разрушить весь день.
Разумеется, я решила этого не делать.
Чайная церемония была важной традицией, символом уважения и единства. Нарушить ее означало бы не только проявить неуважение к обычаям Востока, но и поставить под угрозу свое будущее положение.
Но с другой стороны, скрывать правду от Лэя, пусть даже ненадолго, казалось настоящим предательством. Он имел полное право знать о смерти своей сестры, и затаить настолько ужасную весть – это было неправильно на каком-то глубинном, человеческом уровне.
Если бы убили одну из моих сестер… мне было бы вообще похуй на какую-то там чайную церемонию.
Но это я.
А сейчас все выглядело как какое-то безумное испытание, которое могло обернуться моей собственной смертью.
Если я расскажу Лэю правду прямо сейчас… будет ли это выглядеть как слабость?
Неужели Лео хотел убедиться, что я не способна разделять эмоции и долг, что я не умею ставить общее благо выше личных чувств?
В этом и заключалась проверка?
А может, он просто хотел посмотреть, как я буду мучиться, как буду метаться в попытке принять это невозможное решение?
Во всяком случае, я точно знала, что он наблюдает. Ждет, чтобы увидеть, как я справлюсь с давлением. Его леденящий взгляд не покидал меня все время церемонии.
Или это все просто у меня в голове?
Восток уже окончательно вынес мне мозг.
Я не знаю, чего хочет Лео или Лэй, так что… я просто… просто последую за сердцем…
Сначала мне казалось, что самое разумное – это завершить чайную церемонию с тем достоинством и самообладанием, которые и ожидаются от Хозяйки Горы. Это бы показало Лео, что я умею держать себя в руках, что я способна соблюдать традиции даже под чудовищным давлением.
Затем, после церемонии, я планировала отвести Лэя в сторону и рассказать ему правду в более приватной, уважительной манере.
Но сама мысль о том, что мне придется сидеть всю церемонию, делая вид, будто все в порядке, в то время как я знаю этот ужасающий факт, вызывала у меня тошноту.
Я шла на эту церемонию с мыслью, что испытание Лео было жестоким, но мне нужно было подняться над ним.