— Уррр… — тихо пророкотал я, переключая передачу.
Глава 23. Пекло
Дорога умирала под колесами. Бетонка, которая еще десять километров назад казалась надежной артерией, ведущей к спасению, превратилась в истерзанное шрамами месиво.
Мы въезжали в зону влияния Пекла. И Пекло не радовалось гостям.
Лес вокруг изменился окончательно. Сосны исчезли, уступив место каким-то уродливым, скрюченным деревьям с черной, словно обугленной корой. Их ветви сплетались над дорогой в плотный купол, закрывая небо, отчего даже в полдень здесь царили вечные сумерки.
Листва была не зеленой и даже не желтой. Она была бурой, с фиолетовыми прожилками, и пахла не свежестью, а разложением и сладковатым химическим смрадом.
— Дальность видимости падает, — голос Глории в гарнитуре звучал напряженно. Я слышал, как лязгает металл — она дергала рукоятки турели, пытаясь поймать в прицел тени, мелькающие в чаще. — Тут туман какой-то низовой. Или испарения.
Я включил дворники. Стекло покрывалось липкой маслянистой пленкой, летящей с деревьев.
— Урр — я коротко рыкнул, не отрывая взгляда от стоп-сигналов идущего впереди наливника.
Она сидела рядом, сжавшись в комок. Её лицо было серым, на лбу выступила испарина. Дар сенса здесь, на границе ада, работал против неё.
— Шум… — прошептала она, не открывая глаз. — В голове стоит гул. Тысячи голосов. Они кричат, воют, жрут друг друга.
Я знал, почему. Пекло. Место, куда Улей сбрасывает самые жирные куски — мегаполисы из других миров.
Миллионы людей падают сюда, чтобы стать кормом. Миллиарды тонн биомассы.
Здесь эволюция тварей идет не по спирали, а взрывом.
— Близко никого, — выдохнула она. — Мелочь боится подходить к дороге. Они чувствуют вибрацию танков. Но дальше там сплошное красное пятно. Оно движется.
— Это экосистема. Они там живут. Жрут и размножаются.
Караван полз со скоростью похоронной процессии. Танки в голове колонны ревели натужно, раздвигая бамперами завалы из поваленных деревьев.
Варяг нервничал. Я слышал его команды в эфире — резкие, злые.
— Пятый, не отставать! Коробочки, башни на три и девять часов! Наблюдателям — смотреть в оба.
Мы подъезжали к мосту.
Тот самый единственный мост через реку Смородину — так её называли местные, хотя на карте она значилась как «Приток № 4».
Широкая, черная лента воды, лениво текущая в глубоком каньоне. Мост был старым, бетонным, с высокими фермами.
— Внимание, входим в горлышко, — раздался голос начальника охраны. — Танки, проверить покрытие. Если заминировано — нам конец.
Я сбавил ход, увеличивая дистанцию. Инстинкт — тот самый зверь внутри меня, который вырос на споранах и жемчуге, — вдруг вздыбил шерсть на загривке.
Мне стало страшно. Не так, как в бою с Рубером.
Это был другой страх. Холодный, липкий, парализующий. Страх кролика, который понимает, что удав уже смотрит на него, но кролик еще не видит удава.
— Стоять… — просипела Катя.
Она резко выпрямилась, распахнув глаза. Зрачки у неё были расширены до предела, радужки почти не видно.
— Катя? — Лошадь высунулся из кунга. — Чего там?
— Тормози!!! — заорала она так, что я чуть не оглох. — Молчун, тормози! Назад! Всем назад!