Я мог только мешать.
— Глория, бей по ногам! — прохрипела Катя в рацию, видя, что я «поплыл». -Молчун его тормозит, но не держит!
«Утес» на нашей крыше захлебнулся огнем. Трассеры потянулись к Руберу.
Глория была снайпером от бога. Даже из трясущегося пулемета она умудрялась класть очереди кучно.
Пули ударили твари в колено. Брызнули осколки кости. Рубер взревел, припадая на одну ногу, но продолжал ползти к своей цели — тяжелому «Камазу», идущему перед нами.
В этот момент второй Рубер, которого мы упустили из виду, выскочил из лесу прямо напротив нас.
Он был меньше первого, но быстрее.
— Слева! — заорал Лошадь, открывая огонь из автомата в бойницу.
Тварь прыгнула. Я видел её полет в замедленной съемке. Раскрытая пасть, полная кривых зубов, когти, готовые рвать металл.
Он метил не в нас. Он метил в тот самый «Камаз» перед нами.
Удар был страшным. Рубер приземлился на кабину грузовика сверху. Крыша кабины вдавилась внутрь, как фольга. Лобовое стекло брызнуло осколками.
Грузовик вильнул, потерял управление и на полной скорости ушел в кювет, заваливаясь на бок.
— Твою мать! — выдохнула Катя.
Рубер, стоя на покореженной кабине лежащего грузовика, начал рвать металл когтями, пытаясь добраться до водителя и стрелка. Он вскрывал бронированную дверь, как консервную банку шпрот.
— Огонь по твари! — заорал Варяг в эфире. — БТР-4, прикрой хвост!
Башня идущего позади нас БТРа развернулась. КПВТ рявкнул.
Очередь 14,5 мм — это не шутки. Тяжелые пули ударили Руберу в бок, пробивая броню, вырывая куски мяса.
Тварь взвизгнула, отвлекаясь от грузовика. Она повернула морду к БТРу, и я увидел её глаза. В них не было страха. Только обещание смерти.
— Молчун! — крикнула Катя. — Сейчас прыгнет!
Я знал. Я чувствовал, как пружина в теле монстра сжимается.
У меня не было сил его остановить. Но я мог сбить прицел.
Я собрал остатки воли в комок. Представил, что у меня в руках не ментальные нити, а тяжелый молот.
И ударил им по зрительным центрам твари.
Рубер мотнул головой, дезориентированный. Прыжок получился смазанным. Вместо того чтобы приземлиться на броню БТРа, он пролетел чуть выше и врезался в башню по касательной, срывая с креплений прожектор и антенну.
Он упал на дорогу позади бронетранспортера, крутясь волчком.
Этого хватило. БТР сдал назад, и его колеса — восемь тяжелых, зубастых колес — наехали на пытающуюся встать тварь.
Хруст костей был слышен даже через шум боя. Многотонная машина просто вмяла монстра в бетонку, превращая его нижнюю половину в фарш.
Но верхняя половина была жива! Рубер, лишенный ног, рычал и пытался когтями разодрать днище БТРа.
— Добивай! — орала рация.
Глория развернула «Утес» назад и длинной очередью, не жалея ствола, превратила голову и горб Рубера в кровавое месиво.