Я услышал хруст — мокрый, отвратительный. Так хрустит таракан под ботинком.
"Всё, конец Пятнице", — мелькнула мысль.
Я смотрел на это, не дыша. Неужели получилось?
Огромная грудная клетка вздымалась судорожно. Из пасти вырывались клокочущие звуки. Но встать она уже не могла. Мозг паразита умирал, а вместе с ним умирало и тело, которое он так старательно выращивал и мутировал.
Я выждал минуту. Две. Тварь затихла. Лишь мелкая дрожь пробегала по черной шкуре.
— Готов, — выдохнул я, чувствуя, как ноги становятся ватными. Из носа потекло что-то теплое. Я вытер рукой — кровь. Перенапрягся.
Но это того стоило.
Я вышел из-за гаража. Осторожно, держа наготове автомат, я приблизился к туше.
Вблизи она была еще огромнее. Гора мяса.
От Пятницы действительно мало что осталось. Просто кровавое месиво, впечатанное в асфальт. Бедный ублюдок. Ты заслужил памятник. Или хотя бы минуту молчания. Но времени на сентиментальность не было.
Я подошел к голове монстра. Затылок представлял собой месиво из костей. Гвоздодер торчал из этой каши, как флаг на покоренной вершине.
Вонь стояла невыносимая. Концентрированный запах уксуса, гнили и чего-то еще, химического или грибного.
Я потянул за гвоздодер. Он застрял крепко. Пришлось упереться ногой в костяной шип и рвануть двумя руками. С чавканьем инструмент вышел наружу.
Теперь самое интересное. Я запустил руку в споровой мешок, разгребая странную яркожелтую кашу похожую на янтарь. Пальцы сразу наткнулись на что-то твердое. Много твердого.
Спораны. Я выгребал их горстями, рассовывая по карманам, даже не считая. Десять, двадцать, пятьдесят…
Карманы отяжелели.
А потом пальцы нащупали их. Горошины. Не одна, не две. Их была целая россыпь. Я чувствовал их твердую, шероховатую поверхность.
Я доставал их дрожащими руками. Желтые, крупные шарики.
И тут моя рука наткнулась на что-то иное.
Это был не споран и не горох. Это был шарик размером чуть больше горошины, но идеально гладкий. Я вытащил его на свет.
Он был черным. Глянцевым, как антрацит. Тяжелым.
Я никогда такого не видел. В записке Люка про это не было ни слова. Споран — серый. Горох — желтый. А это что за хрень?
Я покрутил находку в пальцах. Странная штука. Может, мутация какая? Или испорченный горох?
Я сунул черную бусину в отдельный нагрудный карман, чтобы не потерять. Разберемся потом.
Пошарил еще. Нашел еще одну такую же черную.
— Молчун! — раздался сзади испуганный шепот.
Я дернулся, выхватывая пистолет. Катя стояла у угла гаража, бледная как смерть.
— Ты… ты в порядке?
— Всё хорошо. — хрипло ответил я, вытирая руки о штаны. — Уходим, быстро. На запах крови сейчас сбежится полгорода.
Я последний раз взглянул на поверженного гиганта. Мы это сделали. Мы завалили короля горы.