Смерть в серебре: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— С кем разговаривал Уинтроп? — спросил Монк.

— С тайным лидером "Серебряных Черепов", — проглотил Кларенс.

— Черт возьми! — воскликнул Монк. — Как его звали?

Кларенс Спаркс почти закричал: — Я слышал, как Уинтроп сказал по телефону, что это был...

Это было последнее слово, которое произнес Кларенс Спаркс, хотя и не последний звук, который он издал, потому что его рот внезапно раскрылся до предела и из него вырвался ужасающий крик. Крик словно разорвал его голосовые связки; он был хриплым и неестественным.

Кларенс Спаркс жестко поднял руки над головой, как абориген, приветствующий солнце. Затем он медленно повернулся, дрожа и стоя на цыпочках. Когда он оказался спиной к Монку и Хэму, они увидели пернатый стержень стрелы, торчащий из его спины.

Поскольку Кларенс Спаркс был худым и слабым, его тело издало грохочущий звук, когда упало на пол. После падения его худое тело как будто размягчилось, голова безжизненно перевернулась, пока щека не прижалась к полу, и из его рта и ноздрей с булькающим шумом хлынула алая кровь.

Но Монк и Хэм не наблюдали за явлениями, сопутствующими смерти. Они смотрели на лучника, выпустившего стрелу, лучника в серебряном доспехе, существо настолько гротескного вида, что они застыли в оцепенении.

Глава 3. ПОИСКИ ЛУЧНИКА

Лучник не был крупным человеком — если он вообще был человеком. Он был ниже Хэма, который и сам не был высоким, и к тому же был тощим, с худыми руками и костлявыми ногами.

Его одежда была странной и захватывающей. Она была серебряной. Ткань была из металлического материала, такого, который используется для изготовления сценических костюмов шоу-девушек, и была скроена в виде одного предмета одежды — комбинезона.

На голове был капюшон, тоже серебряный, эластичный и плотно прилегающий. Поскольку отверстия для глаз и рта были темными на фоне блестящего металлического капюшона, все это напоминало череп, серебряный череп. Дорогие наручные часы украшали одну из его худых рук.

Серебряный лучник стоял в дверях соседнего кабинета, держа в руках тяжелый средневековый лук, очевидно, один из антикварных предметов, которыми были заполнены комнаты. Он уронил лук, который громко стукнул о пол, а затем отскочил назад.

Это движение вывело Монка и Хэма из транса. Они бросились в погоню. Но убийца захлопнул дверь; ключ звякнул в замке. Два помощника Дока Сэвиджа бросились на дверь, но она оказалась прочной.

— Значит, никаких Серебряных Черепов не существует! — резко сказал Хэм.

Монк сжал огромный, покрытый щетиной кулак и прорычал: — Ты был первым, кто додумался до этого, тупой мошенник.

Затем Монк поморщился и ударил кулаком по дверной панели. Дерево раскололось, слегка прогнулось; под вторым ударом раскололось еще сильнее, а затем обрушилось, образовав отверстие, достаточное, чтобы просунуть в него волосатую руку обезьяноподобного химика. Стоя в стороне от двери, Монк нащупал ключ, нашел его на месте и открыл панель. Он распахнул ее.

Хэм начал проходить, с тростью-шпагой в руке.

— Подожди, дурак, — прорычал Монк и оттолкнул нарядного адвоката.

Из кобуры, так искусно спрятанной под мышкой, что ее было незаметно, Монк достал оружие, очень похожее на увеличенный автоматический пистолет. Но это был не автомат.

Это был супер-пистолет, продукт механического гения Дока Сэвиджа, оружие, которое стреляло с невероятной скоростью, выпуская вместо обычных свинцовых пуль тонкостенные композитные пули, содержащие анестезирующий состав, вызывающий быстрое и безвредное погружение в бессознательное состояние.

С супер-пулеметом в руке Монк выскочил за дверь. Учитывая, что в комнату только что вошел убийца, его поступок мог показаться безрассудным. Но Монк носил бронежилет, который защищал все его тело, и он знал, что современные стрелки не часто стреляют в голову.

Хэм следовал за невзрачным химиком. Он тоже носил один из таких бронежилетов, которые были настолько легкими и тонкими, что они были незаметны под одеждой, и они не доставляли никакого дискомфорта. Эти жилеты также были продуктом механического мастерства Дока Сэвиджа.

Оба мужчины вздрогнули, находясь в комнате. Их челюсти отвисли, глаза, блуждая, расширились от удивления.

— Ну, я дядя верблюда! — выдохнул Монк. — Куда он делся?

Хэм медленно покачал головой и повертел в руках трость-шпагу, потому что их добычи нигде в комнате не было. Оба внешних окна были закрыты, и адвокат знал, что у этого небоскреба была отвесная и гладкая стена, на которую невозможно было взобраться даже так называемой «человеческой мухе» обычными методами.

Монк, бегая по комнате, сорвал с стены прямоугольный кусок дорогого гобелена, нахмурился, увидев, что за ним нет отверстия, и поднял ковер. Нигде не было люка.

— Окна не заперты, — заметил Хэм.

— Но та птица в серебре не могла... Монк проглотил остальное, подбежал к окну и открыл его. Он посмотрел наружу, казался ошеломленным, но ничего не сказал.

Хэм подскочил к нему. Вместе они заглянули вниз.