– Нет.
– Ты ведь не больна?
Девушка покачала головой.
– Все равно не переутруждайся. Садись и отдыхай, когда нужно. Родни может подождать. – Она взглянула на повара. – Он тебя дергает? Черт возьми, Родни. Ты дергаешь нашу девочку?
– О чем ты вообще? – возмутился повар.
– Нет, – сказала девушка. – Дело не в нем. Ни в чем.
– Ему стоит поостеречься. Поберегись! – окликнула его Джанин.
Она снова повернулась к девушке.
– Я могу его уволить. – Она ущипнула девушку за бедро. – И он это знает, – закончила она.
– О? – откликнулся он. – И где ж ты найдешь нового повара в этом вшивом городишке?
– Там же, где и последнего, – ответила Джанин и рассмеялась, довольная.
Снова ущипнула девушку.
– Ты только взгляни на него, – сказала она. – Помнит, что я ему тогда сказала!
Айк и Бобби
Когда они подошли к подъездной дорожке своего дома, пикапа там не было. Они его и не ждали, но порой отец приезжал домой рано. Они поднялись на крыльцо, вошли в дом. В столовой остановились перед столом и запрокинули лица к потолку, прислушиваясь.
– Она еще в постели, – сказал Бобби.
– Может, спускалась и снова легла, – предположил Айк.
– А может, и нет.
– Она тебя услышит, – сказал Айк.
– Она меня не услышит. Она ничего не услышит отсюда. Она спит.
– Ты этого не знаешь. Может, не спит.
– Тогда почему она не спускается? – спросил Бобби.
– Может, она уже спускалась. Может, она вернулась наверх. Ей же нужно иногда есть.
Вместе они смотрели на потолок, будто могли разглядеть сквозь него темную гостевую комнату с задернутыми днем и ночью шторами, не впускавшими свет и весь остальной мир, будто могли увидеть ее, как и прежде, неподвижно лежавшую в постели, одинокую и погруженную в печальные мысли.
– Ей нужно поесть с нами, – сказал Бобби. – Если она голодна, она может поесть с нами, если спустится.
Они вошли в кухню, налили молока в стаканы, достали покупное глазированное печенье из шкафа и принялись есть, молча стоя бок о бок у стола, жевали тихо, сосредоточенно, а закончив с печеньем, допили молоко, поставили стаканы в раковину и снова вышли во двор.
Прошли по дорожке к загону, открыли деревянные ворота и вошли внутрь. Возле конюшни две лошади, Элко и Эстер, рыжий конь и темно-гнедая кобыла, дремали стоя, греясь под теплым солнцем. Услыхав, что мальчики вошли в загон, они вскинули головы и настороженно взглянули на ребят.
– Сюда, – окликнул их Айк. – В конюшню.
Лошади бочком попятились от них. Мальчики разбежались, чтобы их направить.
– Ну же, – сказал Айк. – Нет, так не пойдет.