Хорал [litres]: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

– Черт возьми, а ну иди сюда!

И пес развернулся и потрусил к дому, остановился, погавкал еще и забежал внутрь.

Она шла дальше. Снова пересекла железнодорожные пути. Впереди на Второй улице светофор сменил цвет с красного на зеленый, потом на желтый, несмотря на поздний час, мерцал над черной, почти пустой мостовой. Она миновала темные магазины, заглянула в окна кафе: там было тихо, столики стояли ровными рядами, а знак «Пепси» на задней стене освещал аккуратные стопки чистых стаканов, выставленных на прилавке. Она направилась вверх по Мэйн-стрит к шоссе, пересекла его, прошла мимо безлюдной заправки с ярко освещенными бензоколонками – лишь оператор сидел за прилавком и читал журнал; свернула за угол и вышла к каркасному дому в трех кварталах от школы, где, как она знала, живет Мэгги Джонс.

Она постучала в дверь и застыла в ожидании. В голове не было ни одной мысли. Спустя какое-то время на крыльце над ее головой включилась желтая лампа.

Мэгги Джонс открыла дверь в банном халате, ее черные волосы уже растрепались от сна. Лицо выглядело проще, чем днем, – не таким эффектным без макияжа и слегка припухшим. Пояс не был завязан, и, пока она отпирала дверь, халат распахнулся, и из-под него показалась нежно-желтая ночнушка.

– Виктория? Это ты?

– Миссис Джонс. Можно с вами поговорить? – спросила девушка.

– Ну, милая, да. Что стряслось?

Девушка вошла в дом. Когда они проходили через гостиную, Мэгги взяла с дивана плед и накинула его на плечи гостье. Затем они час сидели за столом в кухне в тишине ночи, разговаривали и пили горячий чай, пока все соседи спали, мерно дышали и видели сны в своих постелях.

Девушка сидела за столом, грея руки о кружку. Постепенно она начала рассказывать о своем парне. О том, как они проводили ночи на заднем сиденье его машины, припаркованной в пяти милях к северу от города, на проселочной дороге, обрывавшейся у заброшенной фермы с ветхим сараем и поломанным ветряным насосом, где редкие низкие деревца чернели на фоне темного неба, а ветер дул в открытые окна автомобиля, принося с собой запах полыни и летнего разнотравья. Как они любили тогда. Она кратко рассказала об этом. О том, как он пах в ее объятьях кремом после бритья, о касаниях его рук и поспешности, с которой они это делали, о тихих недолгих разговорах после. А потом они всегда ехали домой.

– Да, – сказала Мэгги. – Но кто он?

– Парень.

– Разумеется, милая. Но как его зовут?

– Я не хочу говорить, – сказала девушка. – Он не захочет ребенка. Он не признает его. Он не из таких.

– Что ты имеешь в виду?

– В нем нет отеческой любви.

– Но он должен взять на себя хотя бы часть ответственности, – возразила Мэгги.

– Он из другого города, – сказала девушка. – Не думаю, что вы его знаете, миссис Джонс. Он старше. Он не из школы.

– Как ты с ним познакомилась?

Девушка окинула взглядом безупречную кухню. Тарелки сохли на сушилке у раковины, белые эмалированные банки стояли ровным рядком под сверкающе чистыми навесными шкафчиками. Она укутала плечи в плед.

– Мы встретились летом на танцах, – проговорила она. – Я сидела у двери, он подошел и позвал меня танцевать. Он был красивым. Когда он позвал меня, я ответила: «Я тебя даже не знаю». А он возразил: «А что тут знать?» – «Ну, кто ты?» – спросила я. «А это важно? – спросил он. – Это не важно. Я просто прошу тебя выйти в зал и потанцевать со мной». Порой он так выражался. И я сказала ему: «Ладно. Посмотрим, умеешь ли ты танцевать, кто бы ты ни был, раз уж не хочешь представиться». Я встала, и он взял меня за руку и повел на танцпол. Он был еще выше, чем мне показалось сначала. Тогда все и началось. Вот так.

– Потому что он хорошо танцевал, – сказала Мэгги.

– Да. Но вы не понимаете, – продолжила девушка. – Он был милым. Он был добр ко мне. Он говорил мне приятное.

– Правда?

– Да. Он говорил приятное.

– Например?

– Например, однажды он сказал, что у меня красивые глаза. Он сказал, мои глаза – как черные бриллианты, сверкающие на фоне звездного неба.

– Так и есть, милая.

– Но никто и никогда мне такого не говорил.

– Нет, – согласилась Мэгги. – Они никогда не говорят.