– Доставучая ты точно как сестра. Ничего, что останешься одна сегодня? Мне немного совестно оставлять тебя сейчас.
– Все со мной будет хорошо. А теперь катись отсюда.
– Ладно. – Он быстро целует меня в щеку. – Спокойной ночи.
– Ты всегда можешь остаться, и мы повторим зиму…
– Спокойной ночи, Бет, – обрывает меня он, и в свете фонаря я вижу, как он качает головой.
– Да я же пошутила, – кричу я ему вслед. – Ты что, все наши шутки позабывал?
– Иди спать! – кричит он в ответ, что я и делаю.
Следующим утром никак не могу решить, чем же заняться. Уже десять утра, Полли все еще у Рози, а мама, обещавшая привезти Теда пораньше, написала, что они сначала погуляют по набережной канала. И добавила в постскриптуме, что купила новое моющее средство для ванной комнаты и поставила под раковину, что на мамином языке означает: «Ты должна помыть ванную». Чисто от скуки я решаю послушаться и сделать так, как мне говорят. Фотографирую ванную, добавив несколько подходящих к уборке эмодзи, и пишу Джори сообщение:
«Рада, что мы вчера не перешли на виски, ты только посмотри, какое у меня утро! (Приказ мамы!) И еще раз поздравляю, я до ужаса рада за тебя с Сэди».
Потом стираю «с Сэди», потому что с ней я незнакома – и как-то странно писать, что рада и за нее тоже. А может, и нет. Но уже поздно, я отправила так.
Когда ванная сверкает – по крайней мере, на мой взгляд, но определенно ниже строгих маминых стандартов, – я быстро прибираюсь и в комнате Теда тоже. В дверь легонько стучат, и, высунувшись из окна, я вижу на крыльце Полли с рюкзаком. Она поднимает голову, закрывая глаза от солнца, но ничего не отвечает на мое «Две секунды – и спущусь!».
Зайдя в дом, разговорчивее она не становится, проходит и бросает сумку у подножия лестницы. Я приглядываюсь к Полли получше. Назвать ее вымотанной – явное преуменьшение.
– Ох, Пол, ты выглядишь совсем разбитой. Пусть я сейчас и заговорю как твоя бабушка, но ты вообще сегодня спала?
– Не очень долго.
Под глазами у нее синяки, а кожа какого-то сероватого оттенка. Может, бессонная ночь после первой недели в школе – уже слишком? Я иду за ней в гостиную.
– Тебе чего-нибудь принести?
– У нас есть наггетсы?
– Наггетсы? – смеюсь я, бросив взгляд на часы. – Сейчас одиннадцать.
– Я еще не завтракала.
– Хм. А родители Рози вас разве не кормили? – Уверена, останься подружки Полли на ночь, Эмми бы их так просто не отпустила.
– Тогда я не хотела есть.
– А сейчас хочешь наггетсы.
– А сейчас я просто умираю с голода.
– Справедливо. Хочешь картошку фри, фасоль или что-нибудь еще или просто куриные наггетсы? – Не помню, чтобы она хоть раз говорила мне, что умирает с голода, так что решаю принять все как есть.
– Просто наггетсы. И кетчуп. – Она падает на диван, сразу же доставая смартфон.
– Значит, вы хорошо провели вечер?
– Неплохо.
Так как больше я от нее все равно ничего не дождусь, включаю радио и, пока готовится еда, разгружаю посудомойку. Когда все готово, раскладываю наггетсы по двум тарелкам, и мы едим их, устроившись перед телевизором на диване и поставив кетчуп между собой. Полли проглатывает свою порцию так, будто не ела пару дней, и едва успевает прожевать кусок, как уже тянется за следующим. Пусть она отказывается разговаривать и у нее явный недосып, но, раз вернулся аппетит, возможно, ночевка у друзей – как раз то, чего ей не хватало.
Июнь