— Относительно верная постановка проблемы.
— И как ты ее собираешься решать? -прищурился Вадим.
ДИРЕКТОР ответил без тени шутки:
— Договариваемся о правилах войны.
— Правило будет одно, -коротко сказал Вадим. — Сунешься к нам или дашь хоть малейший повод заподозрить подготовку удара, мы не будем больше разговаривать. Без предупреждения вломим. Точка.
— Вы поступаете иррационально. Угроза, которую вы заявляете, повышает риск…
— Замолкни!
Терминал был обесточен путем нажатия кнопки питания. Для пущей гарантии Вадим выдернул сетевой шнур, который вел на поверхность к спутниковой антенне. Барбаре пришелся не по нраву подход лидера Единства.
— Не лучшее завершение переговоров.
— В самый раз. Мы поняли, что жестянка необучаема, а значит нет больше смысла тянуть. Выезжаю в Мурманск сегодня же.
— Ты что задумал?
— Уравнять шансы.
Глава 27
Джинн в бутылке
Конвой Единства, состоявший из десятков грузовиков и бронетранспортеров, въехал в Мурманск беспрепятственно. Гостей с юга никто не останавливал, не досматривал. Большинство ключевых позиций в армии и гражданских структурах уже были заняты омегами.
Агитация Единства сработала, люди шли и массово принимали омега-штаммы. Они боялись Хронофага, но еще больше хотели исцеления от болезней, хотели жить дольше. Для многих доступность мыслей взамен на безопасность и здоровье казался приемлемой ценой.
Вадим задействовал ТКТ и коснулся местного роя. Синхронизация заняла секунды, каждый омега ощутил прошедший через коллективное поле ободряющий импульс.
Контакт с альфой изменил настроение людей: сомнения ушли, цели понятны. Все сработало ровно и предсказуемо. Мурманск оказался под полным контролем, необращенные больше не имеют решающего перевеса…
Дальше Пророка ждал Североморск. Там другая картина, омег почти нет. Военный гарнизон крепко окопался и не пускал за периметр кого попало, люди тут не спешили прививаться, атмосфера была напряженной и унылой.
Отделившийся от основного конвой с Вадимом долго мурыжили на внешнем КПП, досматривали, потом долго согласовывали проезд с вышестоящим начальством. Намек на то, что терпение Пророка не безгранично от одного из ульевых воинов заставил военных шевелиться активнее и допуск был получен.
Соколовский потребовал личной встречи с новым главой остатков правительства. Его провели через коридоры к кабинету с табличкой «„командующий ВССР“». С момента переговоров в Нижней Ладоге устроивший переворот министр изменился, в худшую сторону. Усталое лицо, покрасневшие от недосыпа глаза, трехдневная щетина.
— Степан Олегович, -бодро сказал Вадим. — Как вы тут поживаете?
— Могло быть и лучше, -ворчливо ответил Сорокин, не предложив ни присесть, ни чаю. — Народ массово заражает себя вирусом, побежали сами, едва поняли, что ваша зараза может омолодить, избавить от прочих болезней.
— Мы выполняем свои обещания. Никого не принуждаем.
— Да, -признал Сорокин. — Но человечеству в прежнем виде конец.
— Я прибыл сюда не просто на экскурсию. Мы пытались перепрограммировать Директора, -сменил Вадим тему. — Не получилось.
Сорокин сразу понял, о чем речь, и лицо его стало напряженным.
— Что вы предлагаете? -спросил он.
— Пришло время нанести удар, -ответил Вадим прямо. — Удар, который серьезно ослабит Основателей.
В глазах Сорокина побледнело. Он спросил прямо:
— Ядерный?