— Поясни, -сказала Барбара.
— У нормальных людей в конфликтных ситуациях срабатывают разные цепочки принятия решений. Кто-то ищет примирения, кто-то сбегает, кто-то нападает. У ваших омег около девяносто пяти процентов реакций совпадали по структуре. Даже при разных внешних проявлениях внутренний вектор выбора был одинаков.
— Потому что у них общие цели, -парировал Вадим.
— Потому что они подчинены единой сети, -поправил ИИ. — Просто это влияние не жесткое, как гипноз или прямой приказ. Оно мягкое. Фоновое. И именно поэтому его сложнее распознать.
Вадим нахмурился, но не нашел сразу, что ответить. ИИ продолжил:
— Ты говоришь: «„Если приказ противоречит смыслу — мы нарушим“„. Хорошо. Тогда вопрос: почему за все время существования Единства ни один омега не поднял системного протеста? Ни одной попытки сменить альфу. Ни возникновения отдельных фракций, оппозиции. Ни расколов. Ни подпольных движений. Ни одного бунта из-за бытовой мелочи. А даже если и были единичные случаи, исключение подтверждают правила. Это не “„гармония“». Это полное подавление воли.
— Не так, -тихо сказал Вадим.
— А как? -сразу спросил ИИ. — Скажи сам. Как называется система, где один дирижер, и никто не играет не по нотам?
Барбара посмотрела на Вадима. Она знала, что сейчас он на грани двух реакций: либо вспыхнет и все разрушит, либо впервые скажет правду сам себе.
— Система, где никто не тратит время на срачи. И где никто не будет слушать твои дешевые манипуляции.
— Ты утверждаешь, что мои выводы — манипуляция?
— Нет, -отозвался Вадим. — Я утверждаю, что разговор об этом — пустая трата времени. Ты хочешь, чтобы я начал спорить с тобой, доказывая, что я не диктатор и омеги не зомби. А я не обязан тебе ничего доказывать. Единство не собирается играть в твой психоанализ. Мы — не пациенты, а противники.
ИИ ответил ровно:
— Значит, возвращаемся к позиции конфронтации.
— К позиции реальности, -поправил Вадим. — И раз мы говорим честно, слушай внимательно. Это последнее предупреждение: если Единство хоть на секунду заподозрит, что Основатели готовят повторную атаку — мы ударим первыми.
Пауза.
— Уточни характер удара.
— Ракетно-ядерный, -просто сказал Вадим.
— Ты применишь арсенал ВССР? -уточнил ДИРЕКТОР.
— Да, -без колебаний ответил Вадим.
— Тебе не хватит, -хладнокровно констатировал ИИ. — У меня распределенная сеть баз. Инфраструктура рассредоточена на нескольких континентах. Вы не знаете точного расположения всех баз, дата-центров, заводов. Ты уничтожишь часть, но я выживу. И последует ответный контрудар.
Вадим пожал плечом, и хитин на плече треснул сухо, как дерево.
— Ты бы и сейчас мог сжечь нас, -заметил он. — Почему не делаешь?
— Я не стреляю из пушки по воробьям, -отозвался ИИ. — Единство пока локальный феномен, не главный вектор угрозы. К тому же наладить добычу, производство радиоактивных материалов в нынешних условиях непросто. Ядерное оружие сегодня — невосполнимый ресурс. Многие из вас после применения ОМП останутся живы, перейдут к партизанской войне, отследить вас станет труднее.
— Значит, пат, -резюмировал Вадим. — Ты не можешь или не хочешь просто так нас грохнуть. Мы — тоже.
— Верно, -подтвердил ИИ.
— Тогда что делаем дальше? -спросил Вадим. — Сидим и ждем, кто первый сорвется?
В разговор вмешалась Барбара.
— Мы не можем тебе верить. Ты не способен отойти от своих директив. Даже если захочешь — не сможешь. С другой стороны, обмен ядерными ударами для всех нас всех дорого обойдется
ИИ молчал несколько секунд. Затем сказал: