— Аргумент? — Вадим хмыкнул. — Хорошо. Бои за Ломоносов. Ты там свои боевые платформы выкатил. Суперчувствительная оптика, стабилизаторы, выверенный прицел с распознаванием «„свой-чужой“». А потом бах, и все. Села батарея. Патроны закончились. И вся твоя мегатехнология превратилась в тупой лом. Мои троглодиты разбирали их когтями. Просто когтями, понял? Потому что железяка без человека — просто груда металла. Единство — другое дело. Мы — не твои сервера. Мы живые. Нам не нужен оператор, мы сами себе операторы, даже в отсутствие альф. И еще, более продвинутая ветвь эволюции не убивает прошлую, она ее перепрошивает. Устанавливает обновление. Никто не погибает. Просто все становятся лучше.
— Кроме тех, кто не хочет становиться «„лучше“», -возразил ИИ.
— А ты за них решаешь? -прищурился Вадим.
— Нет, -ответил ИИ. — Это ты решаешь за них.
— Ты называешь нас хаосом. Мол, биология нестабильна, эмоции непредсказуемы и все такое. Так вот. Мир да Единства — да, был болотом. Ложь, предательство, зависть, продажность. А теперь — общее направление. Общая цель. Никто никого не подсиживает, не торгует принципами. Мы приняли, что единый курс выгоднее. Если у нас не будет помех, через сто лет на Марсе зацветут яблони.
ДИРЕКТОР ответил мгновенно:
— Если никто не способен высказать несогласие, значит у вас нет свободы воли. Единство — муравейник. Оркестр, полностью подвластный одному дирижеру.
Вадим хотел тут же что-то бросить, но не смог. Он вспомнил Исаева, которому переломали большинство костей кувалдой. Тот не произносил проклятий, просто продолжил служить. Без ненависти. Даже без сомнения. Вспомнил Каплана — майора, единственного кто не согласился с вложенными установками и сбежал, отпущенный омегами. Один случай из четырехсот тысяч. А что, если он прав?.. ДИРЕКТОР произнес:
— Ты задумался. Значит, понял. Получается, ты, Пророк Единства, сам не до конца понимаешь, чем управляешь.
— Ладно. Где-то ты прав. Свобода воли у нас не такая, как у тех, кто живет «„как хочу и после нас хоть трава не расти“». У нас рамки есть. Но называть нас муравейником — тупо.
— На чем основано твое возражение?
— На том, что омега не робот, -сказал Вадим. — Он может быть послушным, но не тупым. Если ты ему не скажешь, как действовать, он сам решит. Если перед ним неизвестная ситуация, он импровизирует. Если ему нужно скооперироваться с другими, они кооперируются. Без приказа. Омеги не действуют «„потому что приказ“». Есть четкое понимание, зачем все это нужно. А если понимаешь, можно и нарушить, если цель требует.
— Приведи пример, -сухо сказал ДИРЕКТОР.
— Хочешь пример? — Вадим кивнул. — Когда мы брали один арсенал, а Сосновом Бору, по плану надо было штурмовать в три группы. Так вот, одна из групп вообще не пошла на прямой штурм. Они сами, без приказа, решили проникнуть в здание через технический туннель и просто заблокировали запасной выход. Это не было задумано изначально. Но сработало, твои люди не смогли отступить и их просто покрошили из засады… Или восстановление коммуникаций в Питере, я лишь предложил этим заняться, и омеги сами все устроили. Мне даже не пришлось вникать в технические детали и контролировать ход исполнения.
— Это не свобода воли, -ответил ИИ. — Это локальная самоорганизация внутри заданной стратегии.
— А ты по-другому решаешь? -фыркнул Вадим. — Твой любимый каскад оптимизации — это то же самое. Тебе не дают полный приказ сверху. Ты берешь задачу и раскладываешь ее на подзадачи.
ИИ не сразу ответил. В его голосе при следующей реплике слышалось легкое напряжение:
— Ты сравниваешь человеческое коллективное поведение с вычислительной декомпозицией?
— Да, -сказал Вадим. — Потому что это одно и то же. Просто разные термины. В Единстве никто не «„делает, как скажут“». Мы просто понимаем, как правильно, и делаем. А если понимание расходится с приказом — приказ посылается лесом.
— Уточнение, если омега получает приказ, который противоречит общей логике — он вправе его нарушить?
— Не просто вправе, -буркнул Вадим. — Обязан.
— И он не боится последствий? -спросил ИИ.
Вадим хотел было возразить… но замер. Он снова вспомнил Исаева. Не в контексте вины, а в контексте сомнения, которое вдруг екнуло внутри. И в этот раз он не стал скрывать.
— Иногда… мы не успеваем подумать о последствиях. Решаем, а потом уже смотрим, что вышло. Может быть, это и не полная свобода. Но точно не зомбирование.
ИИ ответил быстро и на этот раз без упрека:
— Зафиксировано, -сказал ДИРЕКТОР. Барбара услышала в этой фразе любопытство. Ей показалось, что впервые за разговор ИИ перестал давить и начал анализировать честно. — Омеги способны на импровизацию. Но это не отменяет другой статистики.
— Какой еще? -нахмурился Вадим.
— Во время нашего прежнего перемирия, -напомнил ИИ. — Ваши люди сотрудничали с нашими исследовательскими и инженерными группами. Были проанализированы психопрофили части личного состава Единства — омег и субальф. Анализ проводился не на уровне поведенческих паттернов, а на уровне глубинных корреляций эмоциональных реакций, латентных импульсов и подсознательных ассоциаций.
— И что? -раздраженно бросил Вадим.
— Результат был любопытным, -спокойно продолжил ИИ. — На поверхности — сохраненная индивидуальность. Отличия в юморе, предпочтениях, личных воспоминаниях. Внешняя речь, интонации, мимика — вариативна. Но в глубинных реакциях прослеживается единый вектор.