Башмачник Ростом, Уильям Сароян и другие: Рассказы, новеллы, эссе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Л. М. Какой совет вы могли бы дать молодому поэту?

Б. Я. Правильно выбрать свою будущую профессию.

Л. М. Но поэт, он уже выбрал.

Б. Я. Пока он молод, он должен проверить себя. В каждом человеке есть частица поэтического таланта, но не каждый может стать поэтом.

Л. М. Однажды в Индии мне сказали, что мир будет спасён, если каждый человек будет заниматься своим делом.

Б. Я. Действительно, в современном мире далеко не все занимаются своим делом… Очень важно, чтобы молодой человек, пробующий писать стихи, не ошибся, чтобы он выбрал себе такую работу, которая соответствует его способностям и может принести людям пользу.

Л. М. К сожалению, человек порой думает не о пользе, которую он может принести людям, а печётся о своей собственной выгоде и тем самым ступает на скользкий путь ошибок, делает то, чего не следовало бы. Надо человека укрепить нравственно. Никакая личная выгода не может оправдать недостойного поступка. То, что плохо для других, плохо и для меня!

Б. Я. Я с вами согласен. Но этого мало. Надо что-то делать, чтобы человек стал лучше, совершеннее. Этим, собственно, и занимается искусство. И в особенности самое передовое искусство — социалистическое.

Л. М. Могу ли я сказать, что вы только поэтому и пишете стихи?

Б. Я. Поэзия священна. Поэзия нужна человеку, его душе. Думаю, что и мои стихи нужны.

Л. М. Не могли бы вы назвать стихотворение, которое вам дорого? Это могут быть и ваши стихи, и стихи близкого вам поэта.

Б. Я. У каждого большого поэта есть хорошие стихи и хорошие мысли. Меня очень волнует стихотворение нашего классика Д. Нацагдоржа «Моя родина». Это песнь песней монгольской поэзии. Здесь всё сказано о человеке и о том, что значат для него предки, родная земля, родной пейзаж… Здесь предугадано будущее:

Л. М. Я, конечно, понимаю, что в этом подстрочном переводе разрушена форма стиха. Я слушаю эти стихи в вашем чтении и понимаю, что в оригинале каждое слово — стрела, попавшая в цель. И каждое слово звенит, как, например, монгольское орон — родина.

Б. Я. Эти стихи знает каждый монгол. А вообще я думаю, что поэта можно узнать по его патриотическим стихам, по стихам, где он говорит о самом сокровенном.

Л. М. По большому счёту это конечно же так. Но и «чистая» лирика имеет несомненное общественное значение. Не случайно ведь все мы симпатизируем, все мы предрасположены к тем из нас, чья душа открыта миру. Да и природа благорасположена к людям, умеющим жить и радоваться жизни.

Б. Я. Стихи пишутся от жизнелюбия. Поэтами становятся люди жизнелюбивые, остро, до боли чувствующие жизнь… А вот патриотическая лирика может быть и личной. Вспомним Лермонтова: «Люблю отчизну я, но странною любовью…» И у Блока: «О Русь моя! Жена моя…» Всё, что пишет поэт, проходит через его «я», через его сердце. В конце 50-х годов я написал стихотворение «Где я родился». Критика, да и читатель отнеслись к стихотворению равнодушно. Оно казалось им слишком личным, слишком «моим». Тогда писали «обобщёнными» образами — небо, земля, горы, реки, степи… Я же попытался выразить свои мысли и чувства в раздумьях о том крае, где я родился и рос:

Так я писал, так я чувствовал. Прошло время, и читатель мне поверил. Эти стихи сейчас поют, их знает монгольская молодёжь. «Где я родился»… И каждый думает о своей колыбели, о Монголии.

Л. М. В городе Кобдо мы с вами пошли в городской сад разыскивать тополь, тот самый тополь, о котором вы написали в стихотворении «Колыбельная песня тополю под номером четыре кобдинского горсада».

Мы прошли в сад — тополя стояли окрепшие, высокие. В ветвях и листьях играл лёгкий вечерний ветер. Взрослые тополя теперь уже сами пели колыбельную…

Я знаю, что многие ваши стихи положены на музыку.

Б. Я. Песней стали и стихи о тополе. Но «Где я родился» — одна из самых популярных песен на мои слова. Я писал о родине и писал о любимой девушке:

Родина — это всё: колыбель и мать, любящая женщина, дети, радости и горечи. Родина — это жизнь.

Л. М. Очевидно, мы недостаточно осознаём общественное, патриотическое звучание любовной лирики. Не случайно ведь в военные годы всенародно известна была песня на слова М. Исаковского «Выходила на берег Катюша…». А «Жди меня» К. Симонова!

Б. Я. Настоящая лирика всегда общественно значима.

Л. М. В Баян-Ульгийском аймаке, куда мы с вами ездили на Дни монгольской литературы, в местной газете были опубликованы дружеские шаржи на монгольских писателей. Художник изобразил вас играющим на домбре. Не хотел ли он сказать, что вы поэт камерный?

Б. Я. Наверное, хотел. Но домбра в руках поэта — это и барабан, и даже меч. Главное — найти дорогу к сердцу читателя.

Л. М. Я всегда считал, что подлинно народная поэзия близка и простому крестьянину, арату, и читателю знающему, профессионально подготовленному. Александр Блок в середине десятых годов увлёкся стихами Аветика Исаакяна, теми его стихами, которые уже тогда народ пел. Есть, однако, и такие поэты, которыми зачитывается одна элита.

Б. Я. Кто живёт жизнью народа, тот и пишет для народа, более того, такой поэт интересен и другим народам.

Л. М. Есть у меня один частный вопрос о рифме в монгольской поэзии. Известно, что в монгольском (а также в бурятском и калмыцком) рифмуются созвучия слов в начале, а не в конце строки. Например,

Девушка…