Башмачник Ростом, Уильям Сароян и другие: Рассказы, новеллы, эссе: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

— Я тут немного прихворнул, вроде бы собрался на тот свет, и знаешь, я как бы прозрел, — сказал Левон. — Только теперь я понял, что значит грузинская песня «Цоцхали вар, цоцхали…» — «Живой я, живой…». Это — лучшая в мире песня. Самая мудрая песня. Что бы ни случилось, что бы мы ни делали, мы должны кричать об этом. «Цоцхали вар, цоцхали…» Остальное — пустяки. Мелочи жизни.

Уильям Сароян гостил в Ереване. Его номер в гостинице «Армения» был завален книгами с пространными дарственными надписями. Книги в большинстве своём на армянском языке. Сароян же по-армянски не читает. Он рассматривает книги и удивляется фотографиям авторов. Фотографии во весь лист напечатаны на особой меловой бумаге. Даже в небольших книжках-брошюрах — огромные фотографии.

— Левон, кто печатает эти фотографии? — спрашивает Сароян.

В это самое время приходит к Сарояну сотрудник сатирического журнала «Возни» («Ёжик»). Он тоже надписывает Сарояну свою книгу со своей внушительной фотографией.

— Это, значит, ты, — рассматривает Сароян фотокарточку. — А ты не принёс мэгэзин, журнал, в котором ты работаешь? Я хочу видеть портрет того животного, именем которого назван наш мэгэзин.

Представитель сатирического журнала говорит, что у него с собой нет ни одного номера, но он просит Сарояна дать интервью для журнала.

— Хорошо, — отвечает Сароян. — Только ты напиши, что я очень люблю это животное… А теперь задавай вопросы.

— У меня, — говорит журналист-сатирик, — нет вопросов. Я хочу, чтобы интервью было необычным и смешным. Интервью без вопросов. Понимаете? Такого ещё не было.

— У тебя нет вопросов, — встаёт Сароян, — у меня нет ответов.

Незадачливый журналист-сатирик был огорчён. Он был уверен, что его не поняли, не оценили.

Был месяц, когда чуть ли не ежедневно встречался я с американским писателем Уильямом Сарояном. В хороший, удавшийся день Сароян счастливо улыбался:

— Может оказаться, что сегодняшний день был лучшим днём нашей жизни.

Сароян словно бы искал лучший свой день, хотел запомнить его. Когда мы встретились спустя два года и вместе с друзьями провели у подножия Арарата весёлый солнечный день, Сароян произнёс знакомую фразу:

— Может оказаться, что сегодняшний день был лучшим днём нашей жизни.

Сароян — человек и писатель, известный своим неиссякаемым жизнелюбием. Поэтому стоит ему назвать один из дней лучшим, как вдруг ему кажется, что другой, вот этот, сегодняшний день был бесподобным, самым, самым лучшим.

И так всегда — каждый новый день, дарованный нам судьбой, тем и хорош, что может оказаться не последним, а лучшим днём нашей жизни.

Знаменитый актёр Борис Петрович Чирков подарил однажды мне свою книгу. Его удивила моя фамилия — одна гласная на шесть согласных, и он решил надписать книгу на армянский лад: «Л. Мкртчяну от новообращённого армянина Брса Птра Чрква».

Если бы Чирков опустил согласные, у него ничего бы не вышло: Оиа Еоиа Иоа. Согласные — опора слова, и придают они мне, носителю такой согласной фамилии, некий согласный смысл.

В Финляндии, на одном симпозиуме (финны говорят на мягком, певучем языке), никак не могли произнести мою фамилию. «Как сказал с трудной фамилией», — говорили финны. Обилие согласных в армянском я объяснил финнам тем, что Армения страна горная, каменистая и что согласные — это наши камни, наши горы. Гостеприимные финны не стали возражать, но всё-таки заметили:

— Очень уж горная у вас фамилия!

С фамилией, что и говорить, мне повезло: можно прославиться из-за одной только фамилии, усиленной в моём случае ещё и отчеством: отца звали Мкртыч, а я, значит, Мкртычевич.

Очень я дорожу буквой Я, единственной гласной в моей безгласной фамилии. Иным кажется, что, согласно русской орфографии, я после шипящего ч надо заменить на а. Но вот в «Современной русской орфографии» А. И. Кайдаловой и И. К. Калининой (М., 1983) специально оговорено, что после шипящих буквы я, ю, ы, э пишутся, в частности «в иноязычных именах собственных: Жюль Верн, Чюн, Сен Жюст, Щютц, Шэн Ли, И. Авижюс, Чюрлёнис, Ю. Марцинкявичюс, Левон Мкртчян и др.».

Так вот и получается, что я пишу я, и вся ответственность ложится на меня, так как, благодаря всё тому же я, оказался я в компании таких знаменитых людей.

Не стану скрывать, это меня радует, это льстит мне и моему я. Но и тревожит — ответственность-то какая!