Парень был высокий, светловолосый, как и подобает настоящему саксу. Он по-хозяйски обнял Линду, и та сразу принялась притворно сопротивляться:
– Ну, Джонно…
Он тут же убрал руки, выпрямился и спросил, глядя на Софи.
– А это, значит…?
Линда представила их друг другу.
– Софи, это Джонно Брайден с Хоум-фарм. Знаешь, наверно, – это та самая ферма, что на склоне холма, почти что на вершине. Джонно в армии служил, только недавно домой вернулся. Теперь уж навсегда. Джонно, это Софи. Она у этих Ноксов живет.
Она, должно быть, видела его когда-то давно. И, должно быть, когда-то давно о нем слышала. Как и он о ней. Еще бы: та французская девчонка. Но знакомы они не были.
Она растерянно на него смотрела, понимая, что на самом деле хорошо его знает. Только на каком-то ином, очень странном уровне.
– А, ты и есть девочка из дома священника, – сказал он. Голос его звучал ласково. – Я тебя помню.
– Просто он долго в армии служил, – еще раз с каким-то странным возбуждением пояснила Линда. И покраснела. Что это? Ревность? Собственнический инстинкт?
Ах, да, вдруг вспомнила Софи. Она же и впрямь совсем недавно видела этого человека. Когда он, явно чем-то встревоженный, мерил шагами речной берег. Золотистый лев, крадущийся в густой траве.
– До службы по контракту я еще и воинскую повинность[19] отбыть успел, а теперь вот снова домой вернулся. – Джонно протянул ей руку.
Синие глаза. Очень синие. Светлые волосы и загорелая кожа; загар, полученный когда-то давно, еще не совсем сошел. Джонно, пожалуй, был собой не так уж и хорош, а может, и вообще не хорош – но Софи почему-то казалось, что это не имеет ровным счетом никакого значения.
Брат Линды, Грэм, сунул голову в дверь, поманил Линду, и она вышла.
А Джонно сел напротив Софи, и у нее сразу возникло ощущение, что шум вокруг резко уменьшился, а само помещение словно съежилось. Она судорожно пыталась сообразить, что бы такое умное и значительное ему сказать. Но, как ни странно, уже через пару секунд это абсолютно перестало ее волновать.
– А я тебя видела недавно, – сказала она. – Там, у реки. Ты выглядел очень сердитым.
– У реки? А, да…
Зачем она это сказала? Охваченная легкой паникой, она уставилась в свой стакан, еще наполовину полный.
– Так ты действительно был сердит? Тебя кто-то достал?
– Да. – Он, похоже, с легкостью ей в этом признался. – Именно так. И, по-моему, тебя тоже кто-то достал, потому что ты сразу это состояние узнала.
Итак, он наблюдателен.
– Я не уверена, что понимаю, куда движется моя жизнь, – сказала она.
Он мрачно улыбнулся в ответ:
– А я уверен.
Линда, весьма шумно распрощавшись с Грэмом, вернулась за столик и спросила:
– Ну что, Джонно, так мы едем в Винчелфорд?
– Конечно! – легко откликнулся он, не сводя при этом глаз с Софи. – Когда тебе угодно?
– У Джонно есть мотоцикл, – пояснила Линда.
А Джонно, вопросительно приподняв бровь, спросил у Софи:
– Ты когда-нибудь на мотоцикле каталась?
[19] Воинская повинность (national service) была учреждена в Великобритании во время Второй мировой войны для мужчин с 18-ти лет до 41-го года; с 1951 по 1960 для мужчин с 18,5 до 25 лет сроком на два года.