– Как мило, что ты меня сюда пригласила, – сказала она Линде.
Та удивленно вытаращила свои и без того большие глаза.
– А что тут такого? Ведь кошке позволено смотреть даже на короля. И потом, у нас в деревне принято делиться. И свой нос во все совать. Я что хочу сказать: ты, может, и из Франции, но по твоему виду этого не скажешь.
– А если б по моему виду это сразу было заметно, для тебя это имело бы значение?
Линда склонила голову набок, словно озадаченная подобным вопросом.
– Ну, – неуверенно пробормотала она, – нет, наверное. Но тогда ты бы тут торчала, как больной палец, выставленный напоказ. А ты не торчишь. На самом деле ты выглядишь точно такой же, как и все мы.
– Приятно слышать.
– А ты сказала своему Скруджу[18] и его жене, куда идешь?
– Я сказала, что иду к тебе и мы будем пить какао.
Линда расхохоталась, но в ее смехе чувствовалась капелька страха.
– Господи, что они за парочка, эти Ноксы!
Еще несколько глотков сидра, еще через несколько ничего не значивших фраз, и Софи вдруг спросила:
– Ты где-нибудь работаешь?
– Да, в магазине «Вулворт» в Винчелфорде. Продавщицей в отделе косметики. – И Линда, опустив веки, продемонстрировала во всем великолепии густой слой зеленых с искрами теней для глаз. – Эти тени я бесплатно получила. – Она снова приподняла веки и посмотрела на Софи. – Ты непременно скажи, если тебе что понадобится.
– А платят хорошо?
Линда сунула в рот сигарету без фильтра, сняла с языка табачную крошку, затянулась, выдула изо рта облачко дыма и сказала:
– А ты как думаешь? Хотя, конечно, Чарли в «Товарах для дома» за час работы получает в два раза больше, чем я.
Опять то же противопоставление…
– А как же ты ухитряешься платить за квартиру и еду покупать?
Линду, похоже, такая постановка вопроса несколько удивила.
– За квартиру? Я дома живу.
– А разве тебе не хочется быть совсем независимой?
И Софи представила себе спокойное пробуждение по утрам, неторопливый подъем, покой, возможность быть собой…
Линда снова с наслаждением затянулась.
– Да не имеет смысла воду мутить. Я уже давно все распланировала. Поработаю там, пока замуж не выйду, что, надеюсь, случится через год-два. Но сперва хочу все-таки немного повеселиться. Хотя судьба старой девы меня совершенно не привлекает. – Теперь она говорила серьезно. – У меня сохранилось подвенечное платье моей тети. Красивое – шелк, кружева. Его только надо чуточку на меня подогнать, и я буду самой великолепной невестой в Пойнсдине за несколько последних десятилетий.
Оказалось, что среди посетителей «Черной лошади» Линда весьма популярна. С ней то и дело здоровались мужчины, заходившие в бар или выходившие оттуда.
– Это Чарли… – объясняла она, понизив голос. – Его мать так никогда замужем и не была, так что нелегко им пришлось, и теперь Чарли почти всех на свете ненавидит… А это Саймон, он полиомиелитом болел, ноги у него до сих пор плохо слушаются… Это Йен, он на здешних судах работает. Лидия Беньон все хочет за него замуж, только он ее уже сколько времени за нос водит.
Они продолжали болтать, но через некоторое время Софи все же догадалась, что Линда кого-то ждет.
И когда дверь в бар в очередной раз приоткрылась, Линда вдруг резко повернулась в ту сторону и умолкла, а ее нежные щечки – персик-со-сливками – залил яркий румянец.
– Привет, Джонно!
[18] Скряга Скрудж – главный персонаж «Рождественской песни в прозе» Ч. Диккенса.