Парус в горах. История о тех, кто живет там, где другие не выживают: читать начало книги онлайн

На мой вопрос, были ли у них музыканты из России, Хиллари ответила: «В 1973 году один парень из Newmarket Folks Club начал проводить фестиваль фолк-музыки. Люди со всего мира стали подавать заявки – подают и по сей день, – чтобы выступить на Фольклорном фестивале. В числе желающих были и артисты из России – казачий танцевальный коллектив. Но их оказалось слишком много – 25 человек, и они запросили билеты до Новой Зеландии, размещение в гостинице и гонорар, поэтому организовать приезд казаков мы не смогли. Это было в 1990-е. А еще к нам хотели приехать артисты из Африки, их вообще было не меньше 50», – добавила она со смехом.

Участники клуба очень дружили, их объединияла не только музыка. Выезжали вместе на пикники на близлежащие острова в заливе Хаураки – обычно на остров Мотуихе. Фрахтовали лодку до острова, брали с собой детей…

Роджер всегда искал таланты, вместе с командой Бункера посещал разные фолк-клубы и постоянно прослушивал новых музыкантов.

В 1974 году семейные обстоятельства заставили Роджера вернуться в Англию – его отец, как сообщили родственники, находился при смерти. Роджер отправился на родину, передав дела своему заместителю.

По словам Хиллари, когда Роджер вернулся домой, они с отцом стали так весело проводить время, что тот передумал умирать, – без конца ходили по пабам вместе с братьями Роджера. И так он провел пять лет, пока его отец не ушел из жизни.

Роджер вернулся в Англию с женой и пятилетним сыном, которому пришло время идти в школу. Было сложно найти работу, они останавливались у родственников или жили в доме на колесах. Но в Англии Роджер повстречал многих талантливых музыкантов, которых потом приглашал в свой клуб.

Такова история Роджера и Бункера. В апреле 2020 года я вспомнил о нем и захотел написать ему письмо, нашел адрес, написанный им от руки. Но зайдя в интернет, с великим сожалением узнал, что 14 марта 2020 года Роджера не стало.

Я написал Хиллари, она ответила. И вскоре – во время пандемии – я взял у нее по телефону большое интервью, в котором она рассказала о судьбе Роджера.

После смерти мужа Хиллари взяла в свои руки управление Бункером. В локдаун она проводила концерты и встречи через Зум. К одной из таких встреч-концертов подключался и я.

Наконец локдаун отменили, и жизнь постепенно возвращалась в привычное русло. Осенью 2020 года в Бункере вновь стали происходить музыкальные события.

В 2023 году я отправил вместе с Сашей Пановым письмо Хиллари. И посоветовал ему сходить на концерт в это удивительное место, которому словно передалась тектоника заснувшего вулкана. Уверен, легендарный клуб всегда будет хранить память о своем основателе. Сегодня его дело с любовью продолжает Хиллари.

Глава 9

Португалия. На краю Европы

В конце июня 2013 года я вернулся в Россию. В первую очередь мне нужно было найти работу, которая позволила бы снова оказаться в Новой Зеландии, но уже со средствами, с заветной визой и профессиональными перспективами.

Но с работой как-то не получалось. Я искал ее в новых для себя отраслях, вне журналистики, но непременно с арабским языком. При этом у меня оставались деньги, порядка 300 тысяч рублей, неплохие средства по тем временам. Из них 200 тысяч я отдал отцу, чтобы помочь ему купить новый автомобиль, а 100 тысяч оставил себе на путешествие.

И оно было не за горами. Меня влекла большая вода, и серфинг не выходил из головы.

В середине ноября я собрался в Португалию, в район Алгарве, некогда заселенный арабами – маврами, от которых он получил свое название (в переводе с арабского – «место, где садится солнце», «запад»). Прежде всего нашел серф-школу в Лагуше, списался с ее представителями и, получив от них детальный развернутый ответ, стал собирать вещи.

В Лиссабон прилетел в разгар рождественских приготовлений: все украшено, подсвечено, на улицах елки, пахнет глинтвейном, хвоей и корицей. В этом городе я провел один день, переночевал в хостеле недалеко от железнодорожной станции «Россио» в самом центре, а на следующее утро отправился на автобусе через всю страну на южное побережье Португалии, в Алгарве, где тянется практически непрерывная 230-километровая полоса пляжей. К вечеру уже был в Лагуше, прибрежном городке с живописными скалами и песчаными бухтами.

В сумерки найти гостевой дом оказалось не так просто. Как и в Окленде, у меня еще не было гугл-карт. Минут сорок я блуждал буквально на ощупь с распечатанной еще в России картой по безлюдным улицам Лагуша. Спросить дорогу было попросту не у кого. В маленьких тавернах местные смотрели футбол, из окон домов доносились разговоры.

Наконец я в своем номере. Сбрасываю с себя тяжеленный рюкзак. Ужинаю в соседней таверне и ложусь спать с нетерпеливыми мыслями о завтра.

А утром, едва рассвело, после завтрака отправляюсь в серф-школу Jahshaka. Там сразу ощущаю родную стихию. К стенам приставлены серф-доски, новые, еще не катанные. Гардероб гидрокостюмов, изобретение которых Джеком О’Нилом в 1950-х годах открыло серферам холодные воды Португалии и других стран. Теперь благодаря ему можно заниматься серфингом даже зимой.

Я дожидаюсь своего инструктора, голландца Яна, еще нескольких ребят из Германии, потом мы садимся в мультивен и выезжаем.

Солнце слепит, и погоду на побережье никак не назовешь зимней.

И вот мы в окруженной скалами бухте – благословенном месте для тех, кто ищет уединенные волны.

– Здесь бывают акулы? – спрашиваю Яна.

– Да, но они кусают только русских, – шутя отвечает он.

– Очень смешно, конечно.

После тщательной разминки входим в воду, где на достаточно крутых волнах занимаются несколько серферов. Вода свежа, но в гидрокостюме заниматься сплошное удовольствие.

Урок в этой школе разбит на две части: первая – до отлива, вторая – после того, как вода снова достигает нужного уровня. Между ними на берегу предусмотрен ланч.

После этого перерыва я вновь вхожу в воду. У меня уже неплохо получается, и это бодрит.

Ловлю очередную волну и, прикованный взглядом к берегу, не замечаю под водой группу камней. Налетаю прямо на них. Слышу стук, чувствую, что доска может быть повреждена. Признаться, понимаю, что ситуация достаточно опасная, учитывая, что я мог влететь в эти невидимые камни головой или плечом. Но все обошлось лучшим образом. Хотя на доске действительно появилась трещина. Выйдя на берег, я показываю ее инструктору.