Парус в горах. История о тех, кто живет там, где другие не выживают: читать начало книги онлайн

Мы отлично провели время, а на обратном пути заехали на пляж Лонг-Бэй. Наступил вечер, но шум стихии был слышен отчетливо. Я вслушивался и думал: океан никогда не спит, он живой.

Новая Зеландия – достаточно молодая страна, но у нее есть свои герои. К их числу можно отнести яхтсмена Питера Блейка – выше я писал об этом легендарном спортсмене и музейной экспозиции о нем, так меня впечатлившей. А также сэра Эдмунда Хиллари, первого покорителя Эвереста, которому вместе с напарником Тенцингом Норгеем удалось то, что не удавалось годами и даже десятилетиями никому: взойти на высочайшую вершину мира Джомолунгму (8848 м).

Эдмунд Хиллари родился 20 июля 1919 года в Окленде. Здесь он со своим братом Рексом занимался пчеловодством. А потом увлекся горами и альпинизмом и в 1939 году поднялся на пик Оливье (1933 м). После чего, пройдя серьезную подготовку, Эдмунд задумался о высокогорных восхождениях, а именно об Эвересте.

Не буду приводить здесь историю этого славного человека, описанную в интереснейшей книге руководителя экспедиции Джона Ханта «Восхождение на Эверест», где он в деталях рассказывает об этой увлекательной и вместе с тем сложнейшей экспедиции. Скажу лишь, что как раз во время моего пребывания в Новой Зеландии там отмечали 60 лет со дня исторического восхождения, которое увенчалось успехом 29 мая 1953 года.

В Оклендском военно-историческом музее по случаю этой знаменательной даты была организована выставка в честь первопроходцев.

По всем каналам и радиостанциям шли передачи об экспедиции и Эдмунде Хиллари, прославившем на весь мир свою маленькую страну.

Выставку организовали наилучшим образом, в одном из павильонов был построен небольшой макет Эвереста с подсветкой и датами – хронологией восхождений.

Выставка произвела на меня сильнейшее впечатление, особенно снаряжение восходителей, среди которого был и ледоруб Хиллари, огромный, тяжелый, с деревянным древком. Сейчас с такими уже не ходят. Глядя на него, я представлял, какие силы надо иметь, чтобы донести его до вершины…

Поход в музей я вспоминал еще неделю. Об этом узнала одна из наших кураторов в языковой школе, милая итальянка Северине, и подарила мне книгу на английском Nothing venture, nothing win[11], написанную Хиллари, оставив при этом теплые пожелания на форзаце.

Приближалось окончание семестра, и я задумался, куда мне поехать путешествовать после учебы. Северине рассказала мне о треке, названном в честь Хиллари, – Ступень Хиллари. Длина этого маршрута 72 км, и почти весь он проходит по берегу океана. Я заинтересовался, но все же решил поехать в Реглан заниматься серфингом. Что ж, будет повод еще вернуться…

Меня манил Рангитото – остров-вулкан с прямыми, ровными, плавно опускающимися склонами. Я смотрел на него каждый день с крыльца дома, в котором жил. Он находится неподалеку от Окленда, в заливе Хаураки. Добраться до него не составляло труда.

Выбрав день, мы с моим хорошим знакомым Квентином Роландом из Франции отправились в небольшой трек по Рангитото, который целиком состоит из окаменевшей лавы.

Рано утром, взяв с собой воду, трекинговые ботинки и штормовки, мы сели на паром. Надо сказать, остров совершенно необитаем, хоть и находится намного ближе к цивилизации, чем другие острова залива Хаураки. На застывшей лаве невозможно что-то построить, и он остался частью дикой природы. Лишь несколько летних домов стоят в районе причала.

Паром останавливается у пирса, и мы выходим. Под ногами деревянные настилы, защищающие хрупкую вулканическую породу.

В центре Рангитото, ширина которого – около 5,5 км, расположен конус щитового вулкана, достигающий 260 м в высоту. К нему мы и держали путь.

Всего в Оклендской вулканической области около 50 вулканов, и Рангитото – самый молодой и крупный, он образовался 600–700 лет назад. Ученые спорят, как долго длились вулканические извержения, – предположительно от 10 до 200 лет. Интересно, что пережили маори в непосредственной близости от острова… Теперь ученые и биологи, исследуя местные растения, изучают процесс зарождения жизни в изначально необитаемой среде.

Дорожками, петляющими вдоль берега, мы шли по периметру острова, по пути миновали небольшой красно-белый маяк – именно его огни видны из Девонпорта. После чего стали подниматься выше, достигли вершины и осмотрели кратер – углубление, вокруг которого некогда и сформировался остров.

На смотровой площадке сделали памятные фотографии. Небо в Новой Зеландии как подвижная палитра, я любовался им каждую минуту. Неподражаемая игра света и тени. Тут действительно понимаешь, что находишься на маленьком клочке суши, затерянном в океане. Ветра оглушают внезапными порывами, погода меняется несколько раз в день. Солнце то прячется, то выглядывает из-за туч, облака стелятся на горизонте чуть выше кромки воды. Незабываемое зрелище, красоту которого ни слова, ни фотографии до конца передать не помогут.

Мы с Квентином спустились вниз и, обходя остров, обнаружили пещеру. Протиснувшись под низкими сводами, сделали еще несколько фотографий и вышли на свет.

Учебный процесс в сложившемся дружном коллективе близился к завершению. Наташа с Дальнего Востока решила остаться в Новой Зеландии и усиленно занималась английским для сдачи его на хорошую оценку. Я несколько раз ездил в Технологический институт Юнитек поступать на кораблестроение, но… У меня была закрытая виза, которую нельзя продлить, находясь внутри страны, и я понимал, что без работы мои шансы на получение открытой визы близки к нулю. Итак, я не видел перспективы официального трудоустройства, чтобы работодатель мог за меня ходатайствовать перед миграционной службой. Не смог найти близких друзей, каких у меня было немало в Иордании. Не встретил свою любовь, чтобы задуматься о создании семьи. Но нельзя сказать, что пребывание здесь не обогатило меня. Я открыл места, о которых многие даже не мечтали. Нашел удовольствие от учебы, существенно подтянув свой английский и расширив кругозор. Разогнал свой интеллектуальный потенциал и мобилизовал внутренние резервы. А еще сумел благодарно раствориться в местной культуре, подчиниться неспешному и размеренному ритму этой страны, где практически нет суеты и стресса, где гармоничен баланс природы и интересов человека, работы и личного времени, где культивируется уважение к личному мнению и пространству.

Было такое: я ехал на велосипеде в сторону оклендского района Такапуна. Навстречу мне шли школьники. Только что пролил дождь, охладив воздух и наполнив его свежестью. И тут я заметил, что дети несут в руках свою обувь. Идут босиком – кто по траве, кто по асфальту. В этом не было ничего удивительного, если учесть, насколько чисты здесь дороги и обочины. Наверное, эти ребята любят свою землю и город, если ведут себя так естественно, подумал я. И, смотря на них, вспоминал, как ходил босиком у нас в деревне.

Рядом с паромной пристанью в Девонпорте находится военно-морская база Новозеландского флота – Девонпорт. В гавани у базы пришвартованы военные корабли и линкоры.

Я понимал, что это режимный объект, но журналистское любопытство взяло свое. Однажды, возвращаясь домой после учебы, я просто въехал туда на велосипеде – ворота по непонятной причине были открыты. И меня никто не окликнул. На территории, что удивительно, никого не было. Может быть, в связи с послеобеденным временем. Я поехал дальше и увидел трехэтажное здание штаба.

Вдоль дороги тянулись складские помещения, а вообще все постройки были расставлены с каким-то военным педантизмом. И наконец благополучно выехал, как говорится, с заднего двора – через другие, дальние ворота. Меня никто не остановил, хотя я, конечно, готов был услышать требование людей в форме покинуть территорию.

Когда я рассказал об этом Брюсу, он не поверил. Казалось бы, обыкновенный случай, но он наводит на простую мысль: именно так выглядит мирная жизнь. Добавлю, что уголков планеты, далеких от конфликтов и войн, немного в наше время. И нельзя сказать, что новозеландцы разгильдяи – будь они такими, не построили бы гармоничную страну. Не прилагали бы постоянных усилий к ее развитию и процветанию. Остается предположить, что причина открытости островитян – в их конструктивном доверии к людям и миру. Такая мысль со временем подкреплялась новыми примерами.

Видя плотный график тренировок Брюса, я не осмеливался попросить его познакомить меня с тайнами парусного спорта. Но под самый занавес своего пребывания в стране рискнул и завел с ним разговор об этом. В ближайший же выходной он взял меня на регату.

Недалеко от нашего дома мы спустили лодку на воду. Это был небольшой швертбот, рассчитанный на экипаж из двоих яхтсменов.

Сперва мы дефилировали по заливу на катере с одним из организаторов регаты – Крисом. Рангитото был как на ладони. Потом я сел в лодку с Брюсом и стал вслушиваться в его команды, стараясь их понять. Брюс говорил как никогда быстро и, выкрикивая мне команды по управлению с гротом, вряд ли догадывался, что я и половины слов не понимаю. Но мы получили огромное удовольствие. По крайней мере за себя так скажу. При этом Брюс, кажется, проиграл одну из регат, в чем его вины не было.

Это уже было не просто увлечение – мое сердце было захвачено. Влюбленность в парусный спорт я выразил в многолетнем сотрудничестве с ведущим яхтенным журналом страны YachtRussia, а позже и с журналом «Тарпон». А заряженность яхтингом привела меня на курсы обучения в Черногории и открыла знакомство с однодневными регатами на Пироговском водохранилище, в которых я участвовал с другом, художником-маринистом Игорем Ивченко. Этот день изменил мою жизнь.

Я успешно сдал экзамены – единственный на потоке достиг продвинутого уровня[12]. За плечами учеба, в которой я выложился на 100 процентов, впереди возвращение на Родину, поиск новой работы. Осталось только ответить себе, чем заниматься дальше.

[11]   Кто не рискует, тот не выигрывает.

[12]   Upper Intermediate (Advanced Level).