Парус в горах. История о тех, кто живет там, где другие не выживают: читать начало книги онлайн

– Это Бункер, историческое здание, старый командный пункт. Мы организовали здесь зал для концертов народной музыки. Приходи к нам! – сказал Роджер.

Концерт состоится в ближайший выходной.

Я пообещал ему обязательно прийти.

Вечер переходил в ночь, и я не хотел больше отнимать время у этого необычного человека. Попрощался и вышел на простор. Обернувшись, увидел табличку над входом, которую сразу не заметил: «Бункер. ДЕВОНПОРТСКИЙ ФОЛЬК-МУЗЫКАЛЬНЫЙ КЛУБ». Надо мной раскрылась теплая южная ночь, я в задумчивости спустился с вулкана и отправился домой спать.

А на следующий день рассказал о своем приключении в институте. Оказалось, что никто из иностранных студентов об этом месте не знал. Кроме Кейт, которая была в Бункере на концерте. Она, кстати, одна из моих любимых преподавателей.

Спустя несколько дней, придя сюда снова, я увидел, как здесь все преобразилось. Как говорят арабы, рай без людей не имеет смысла. Зал был наполнен, и люди еще подтягивались. В основном они были старше меня, и многие, очевидно, хорошо знали друг друга.

Роджер был приветлив со всеми и каждому уделил особое внимание. Он подошел и ко мне и познакомил меня со своей супругой Хиллари, приятной женщиной, в акценте которой угадывалась коренная британка.

Люди постепенно наполняли зал, в котором царила особая, клубная атмосфера.

Вскоре к нашему разговору присоединилась давняя знакомая Роджера и Хиллари, мне представили ее – это была Антуанетта, голландка, много лет назад переехавшая в Новую Зеландию. Профессиональный тренер по плаванию. Да, в свои почтенные годы она по-прежнему регулярно плавает в бассейне. И на концерты в Бункере ходит давно.

С Антуанеттой мы стали хорошими друзьями. Она владела искусством радоваться тому, что дарит каждый новый день. Была глубоким ценителем русской культуры и искусства, любила балет и русскую прозу. Это, конечно, нас сблизило. Однажды у нас случился разговор о Достоевском.

– Как ты думаешь, почему на Западе его так много читают и им восхищаются? – спросила она.

– Не знаю. Мне мало приходилось об этом говорить с иностранцами.

– Да потому что Достоевский изображал русского человека слабым, с внутренними страхами, противоречиями, низменными инстинктами, – сказала Антуанетта.

Я промолчал, раздумывая.

– Посмотри на героев «Идиота» или «Братьев Карамазовых», там страшная изнанка личности. Все это хотят видеть на Западе в русском человеке.

Предоставлю читателю свободу истолковать эту необычную мысль.

Несколько раз она подвозила меня на своей машине. А когда я вернулся в Россию, мы писали друг другу письма от руки до тех пор, пока она не перестала отвечать.

Вскоре начался концерт. Сегодня выступал Крис Томсон.

Настало время рассказать об этом месте.

Как я узнал во время посещения Северного мыса, подобные бункеры построили давно, в 1885 году, и они предназначались для наблюдения за обстановкой в заливе Хаураки и предотвращения внезапного нападения иноземцев. От кого же исходила угроза? От русских, просто ответил мне однажды Брюс Ярнтон. Я ему не особенно поверил, посчитав это шуткой: «Зачем русским эти земли?» Но мысль об опасности вторжения русских на мощных кораблях действительно в те годы сидела в сознании новозеландцев. Этой странице истории молодой страны посвящен небольшой демонстрационный фильм, транслируемый в музее Северного мыса, а также некоторые другие его экспонаты.

В общем, Бункер Роджера был военным объектом. Но русские так и не пришли. Фортификационные сооружения на этих двух вулканах ветшали и покрывались плесенью. И тогда им стали искать другое применение. Так на Северном мысе появился музей местной истории, а на горе Виктории – Бункер. Но обо всем по порядку…

Роджер Джилес прибыл в Новую Зеландию из местечка под названием Девизес, рыночного городка в английском графстве Уилтшир, в 1965 году. В молодости он хотел научиться особой технике стрижки овец, которую разработал новозеландец Годфри Боуэн. Овладев этим ремеслом, Роджер смог бы неплохо зарабатывать.

Судно, с которого он ступил на новозеландский берег, называлось «Южный Крест», это был паром английской судоходной компании Shaw Savill.

Во время плавания Роджер сошелся с членами экипажа, нередко пропускал с ними по стопочке и так экономил. К тому же у него не было приличного костюма, в отличие от многих иммигрантов, отправившихся за новой жизнью в Новую Зеландию. Поэтому от других пассажиров Роберт держался особняком и сблизился с моряками «Южного Креста».

В Новой Зеландии он сначала устроился инспектором (а именно herd tester, как это здесь называлось, – буквально «инспектор стада») – проверял жирность молока на фермах вблизи Роторуа. По заключенному с правительством контракту Роджер должен был отработать на этом месте два года. Контракт он подписал, чтобы получить дешевый билет на паром до Новой Зеландии (25 фунтов стерлингов). Но все это ему, видимо, вскоре наскучило, он разорвал контракт, заплатив неустойку согласно договору, и начал искать работу стригаля.

Роджер колесил по всей Новой Зеландии, собирая истории и накапливая впечатления.

При этом, будучи чистокровным англичанином, он тяготел к культуре пабов. Отец Роджера и два его дяди владели пабами в Англии, он часто проводил там время, а где-то даже и подрабатывал. Теперь ему не хватало английского размаха: здесь пабы закрываются в шесть часов вечера, в то время как на родине – в десять (а по субботам они открыты до двух ночи). Поэтому на Южном острове Роджер с друзьями просто-напросто дожидались закрытия паба, а потом, сделав вид, что уходят, возвращались с заднего входа. Снаружи все выглядело пристойно: паб закрыт, все разошлись по домам. А на самом деле веселье там продолжалось.

Итак, Роджер поначалу много путешествовал, но потом нашел работу аукциониста – продавал овощи и тому подобное в порту Окленда. Он и раньше, в Англии, этим занимался. И тут ему предложили место от Министерства сельского хозяйства и рыболовства. Он переехал в Девонпорт, подыскал здесь недорогое жилье. На работу добирался на пароме, а машину, которую привез из Англии, продал за ненадобностью.

Был ли Роджер одинок в это время в Новой Зеландии?

Он всегда, как говорят в Англии, был черной овечкой в своей семье, практически не выезжавшей за пределы Девизеса. Всякий раз, когда Роджер возвращался из Новой Зеландии, все его родственники, а их было 49 человек, собирались вместе и шли в паб отмечать. Такая у них установилась традиция.