Парус в горах. История о тех, кто живет там, где другие не выживают: читать начало книги онлайн

А если просто хотите отдохнуть среди дикой, нетронутой природы, то из Окленда с легкостью можно добраться до Рангитото – необитаемого острова вулканического происхождения. В ясный день с его вершины открывается потрясающий вид на город, океан и ближайшие островки. В общем, Окленд не зря называют раем для яхтсменов.

Почти с первых дней я понял весь кайф и радость жизни в Девонпорте: сюда не доходит шум больших центральных районов, ты близок к природе, и главное – на учебу каждый день можно добираться на пароме через великолепной красоты залив. Местные посоветовали мне приобрести абонемент на паром, что я немедленно и сделал.

Новая Зеландия – страна островов, их порядка 600. В самом начале своего пребывания в этой удивительной стране, которая на языке местных называется Aotearoa, что в переводе с языка коренных племен маори означает Земля длинного белого облака, я решил отправиться на остров Уэйхек. Он находится недалеко от Окленда, добраться до него можно на пароме из центральной части города.

В чем уникальность Уэйхека – из-за своих многочисленных бухт этот остров шириной всего 20 км имеет 133-километровую береговую линию. На нем проложены и поддерживаются в отличном состоянии пешеходные тропы, можно выбрать любую по вкусу.

Я пробыл на острове не так уж долго, но успел проникнуться к нему искренней симпатией. У меня не было какой-то конкретной цели на Уэйхеке, я просто шел вдоль берега на восток, пока вдруг не забрел в небольшую рощу, наполненную удивительным пением птиц.

Небо почти полностью скрылось за густыми ветвями и листвой. Лишь пение птиц и шум волн откуда-то неподалеку. Замираю и словно растворяюсь в здешнем мире, жадно ловлю каждый звук. И так продолжается до тех пор, пока не настает время возвращаться на паром.

До гавани достаточно далеко, поеду-ка автостопом.

Выхожу на узкую дорогу, поднимаю руку. Остановливается легковушка, оттуда на меня глядят две пары любопытных женских глаз.

– Добрый день, до пристани не подбросите?

– Садись!

Кажется, это подруги. И они в превосходном настроении. Едут из винодельни. Через какое-то время одна из них говорит:

– А ты знаешь, что похож на Стинга?

– Разве? Вот бы не подумал.

– Да, – с кокетливой улыбкой кивает вторая.

Какая честь, впервые об этом слышу.

Мы смеемся и дальше болтаем обо всем на свете: о погоде, языках и ценах на бензин, о здешних местах и вообще о Новой Зеландии.

На паром сажусь уже в сумерках и с грустью смотрю на уходящий берег чудо-острова. Потом поднимаюсь на верхнюю палубу, чтобы встречать дрожащие в вечерней мгле огни вечернего Окленда.

Учеба мне нравилась, я чувствовал, что влился в процесс. Конечно, были большие объемы домашнего задания, притом что на лекциях мы получали интересный, уникальный материал. Международная языковая школа Language International занимает четыре исторических здания в Альберт-Парке в самом центре города. По сути, это старинные новозеландские дома в викторианском стиле.

Брюс выдал мне свой желтый горный велосипед, на котором я каждое утро добирался до паромной станции в Девонпорте. Пересекал пролив на пароме, выходил на бетонный причал Queens Wharf и дальше, снова сев на велосипед, ехал по улицам города до языкового центра. Эта утренняя переправа была настоящим подарком для меня, с борта парома я любовался всякий раз по-новому бликующими волнами и настраивался на новый день. Как правило, пассажиры говорили о предстоящих делах, делились новостями, пили горячий кофе или чай. Их объединяло взаимопонимание, какое обычно не наблюдается на сухопутном транспорте.

Приезжая с учебы домой, я садился за домашнее задание в своей комнате и занимался до 5–6 часов вечера, после чего выходил на пробежку либо выезжал в новые места или искал работу. А по выходным плавал в заливе. И только раз испытал внезапный страх перед нападением акулы – подумалось, а вдруг она зайдет в эти воды.

Другие острова манили меня, и вот в один из выходных, поговорив с Брюсом, я принимаю решение отправиться на дальний остров – Тиритири-Матанги. Он расположен в заливе Хаураки, к северо-востоку от центра Окленда и в 4 км от полуострова Фангапараоа, и путь к нему занимает 75 минут. Забавное для нашего слуха название острова переводится с языка маори как «смотрящий в сторону ветра», «ветер, бросающийся из стороны в сторону» или «гонимый ветром». Место многообещающее, хоть остров относительно небольшой. К тому же там установлен маяк.

Путь по воде я снимаю с верхней открытой палубы. Камера почти всегда со мной в поездках по этой стране. Наконец на горизонте вырастает Тиритири-Матанги, мы приближаемся к небольшому пирсу, рассчитанному на один паром.

И ступаем на берег. По всему острову проложены экологические тропы, защищающие землю и уникальные растения от вытаптывания. Я присоединяюсь к небольшой группе туристов во главе с местным гидом-рейнджером. Деревянный настил скрипит под ногами, гид рассказывает о природе острова. Не менее забавно звучат названия здешних птиц – такахе, какарики, хихи.

Изначально этот остров площадью 220 га был заселен маорийским племенем Te Kawerau-a-Maki. Они построили здесь фортификационные укрепления, или па, подобно тем, что на Уэйхеке. Главные поселения маори находились в западной части острова.

Первые европейцы прибыли на остров в 1850-х годах. Вплоть до 1970-х здесь культивировалось сельское хозяйство, которое, к сожалению, подорвало местную экосистему и усложнило жизнь многим редким птицам-эндемикам – они были вынуждены перелететь в другие места из-за уменьшения лесного покрова и кормовой базы.

В наше время был создан Департамент охраны природы, который занялся вопросами сохранения дикой природы в стране и, конечно, не обошел вниманием Тиритири-Матанги. Остров получил статус заповедника, на нем были проведены работы по восстановлению леса, которые начались в 1984 году. До 1994 года на 60 % земли Тиритири-Матанги было высажено 250–300 тысяч новых деревьев. На остальных площадях оставлены луга для новозеландской птицы такахе.

Также было высажено знаменитое новозеландское дерево похутукава, оно стало основной культурой программы восстановления. Как только образовались и окрепли рощи, в их тени начали расти и другие растения, кустарники и деревья. Основную роль в этой масштабной программе сыграли волонтеры, которые работают на острове до сих пор и с кем мне повезло здесь познакомиться.

Мы пробираемся сквозь джунгли, идем по заботливо устроенным тропам, птичий гомон и пение раздаются вокруг, солнце пробивается сквозь густую листву деревьев, высаженных заново. И видим, что остров обрел вторую жизнь.

По тропе Ридж-Роуд поднимаемся на небольшое плато, откуда открывается вид на белоснежный маяк, венчающий собой уходящий в море мыс.

Маяки еще со времен поездки на Камчатку вызывали у меня особый интерес, ведь с ними была связана уникальная история освоения морских просторов, инженерной мысли и навигации.