Недоразумения в жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Она встретила его враждебный взгляд, и голос ее звучал неестественно спокойно.

— Оно твое, — сказала она.

Супруги стояли, глядя друг на друга; ни один из них не моргнул глазом.

— Пусти меня, — сказала, наконец, жена, дай мне уйти.

Он механически отступил с чувством какого-то глубокого удивления. Но как только она исчезла за дверью, он с таким стуком хлопнул ее за нею, как будто желал этим движением показать ей, что между ними все кончено. В сильнейшем волнении стал он ходить взад и вперед по своей комнате, размышляя о том, что бы могли значить ее слова.

Но все, что происходило в последнее время, было так чуждо и непонятно ему, что он ни на одну минуту не придал серьезного значения словам своей жены. Он чувствовал только жгучее презрение к ее громким фразам, которые заставляли его смеяться.

Но Карина, точно во сне, прошла в свою спальню, где стояла одна только ее кровать, и зажгла свечу на ночном столике. Она ничего не помнила, ни о чем не думала, ей хотелось одного лишь — покоя.

Но прежде чем лечь, она отправилась в детскую и стала на колени перед постелькою своей маленькой дочери. Слова, сказанные ею мужу, внезапно пришли ей на мысль, и слезы вновь потекли по ее исхудалым щекам; она наклонилась над маленькими, пухлыми ручонками, взяла их в свои руки и смиренно поцеловала, точно прося прощения у маленького невинного существа.

Она чувствовала себя вытолкнутою из дома, в котором заключался весь ее мир, проклятою Богом и людьми.

— Никогда прежнее не вернется, — шептала она. — Бедная малютка! Бедная малютка! Никогда мама не придет больше и не поцелует тебя вечером. Никогда больше не придешь ты к маме. Теперь мама уйдет, а папа думает, что я желаю тебе зла. Бедная малютка.

Она вышла тихонько, чтобы не разбудить малютку, и начала раздеваться, желая только забвения и покоя. Распуская перед зеркалом свои волосы, она не узнала собственного лица, но продолжала механически расплетать косы и надевать ночной костюм.

Тут она услышала, что кто-то двигается за ее спиною; она обернулась и увидела его; он стоял и делал ей знак подойти. Лицо его было бледно-синее, намокшие волоса прилипли к вискам и с них струилась вода. Он не открывал двери при входе, он бесшумно вошел в ее комнату; только тогда пришел он, когда вся жизнь оставила ее тело, и она чувствовала себя как-бы мертвою между живыми. Ей пришло в голову, что она заходила к своей девочке, чтобы сказать ей последнее прости. Ей нужно теперь умереть, уйти в темноту, — это высшие силы решили давно, очень давно.

— Я повинуюсь тебе, — пробормотала она. — Я иду.

Всякий остаток воли исчез у нее без следа. Повинуясь выражению его глаз, направлявших ее, она подошла к бюро и вынула из него стклянку, наполненную жидкостью, похожею на воду.

— Вот оно, — продолжала она. У меня оно есть. — Как ты приказал, так я и сделала. Я ничего не забыла.

Другой двинулся по направлению к ней, и ей показалось, что на лице его выразилось нетерпение.

— Я иду, сказала она. Я иду. Она вынула пробку из склянки и поднесла ее к губам.

Когда она подняла голову, другой исчез, и в ней вдруг возникло убеждение, что она никогда больше не увидит его. Она была молода, полна здоровья и сил; все, что было, исчезло, и она знала только одно: она должна умереть. Потому что Нильс ненавидит ее, Нильс хочет выгнать ее из дому.

Она бросилась на колени на голый пол, и забытые слова молитвы сорвались с ее уст:

— Отче наш, иже еси на небеси, — молилась она. — Да святится имя твое.

Но слова молитвы испугали ее, как пугали ее всегда церковные колокола, вызывавшие своим таинственным звоном мысли о похоронах и кладбище. Ужасный страх смерти овладел ею. Умереть в полном одиночестве, идти в неизвестное, исчезнуть в том великом ничто, которому муж научил ее верить, — этого она не могла. В глубине своей души искала она воспоминания о Боге, который прощает, о небе, которое возвращает обратно то, что берет земля. Она цеплялась за веру своего детства, как за якорь спасения, но видела вокруг себя только одну ночь, грозившую поглотить ее. Она чувствовала головокружение, члены ее коченели, и в страхе, что ей не удастся во время добраться, она пустилась со всех ног бежать по короткому пространству, отделявшему ее комнату от кабинета Нильса. И путь этот показался ей до того длинным, что ей представилось, будто она никогда не дойдет до конца его. Темнота пугала ее, она чувствовала, что чьи-то руки охватывают ее, стараясь удержать, длинные, костлявые пальцы скользят по ее членам, но боязнь умереть в одиночестве заставляла ее подвигаться вперед, и когда она, наконец, вошла в комнату Нильса, она увидала его стоящим посередине полуодетым; лицо его все еще носило следы гнева, вызванного их последним разговором.

— Нильс, — закричала она, — Нильс!

Она бросилась к нему на шею, как не делала этого уже давно со времени их счастливых дней. И в то время, как он старался разогнуть ее руки и освободиться от ее объятий, внушавших ему отвращение, она повторяла сдавленным голосом:

— Не оставляй меня одну. Не уходи от меня. Я приняла морфий.

В нем возбудилось низкое подозрение, что она лжет.

— Зачем же ты пришла сюда? — спросил он резко.

— Я не могла остаться одна.

Она опустилась на ковер перед ним, и опустив голову на руки, опиравшиеся на кушетку, лежала неподвижно, беспомощная и отверженная, у единственного человека, которого она любила.

Архитектор, стоял в недоумении, не зная, что делать, и чувство отвращения, которое он никак не мог победить в себе, вновь пробудилось в нем. Но в то же время он почувствовал и сострадание к этой хрупкой женщине, каждое движение которой составляло прежде счастье для него, но к которой он теперь относился с полным равнодушием, как к любой посторонней. В странном водовороте эти чувства перепутывались в его голове с мыслью о том, насколько иначе сложилась бы его жизнь, если бы она действительно умерла. Тогда все было бы кончено, загадка разгадана, и в хаосе, образовавшемся в его голове, вырисовался мало по малу один ясный пункт: он желал, чтобы она умерла, но так, чтобы он ничего об этом не знал. Он наклонился над нею и почувствовал раздражение при мысли о необходимости помочь: ему показалось, что он ее убийца.

— Дай я помогу тебе пройти в твою комнату, — сказал он. — Мне нужно идти за доктором.