Недоразумения в жизни: читать книгу онлайн полностью и бесплатно

Что удержало ее в последнюю минуту, этого она никогда не могла узнать. Она помнила только, что другой заставил ее повернуть и идти вниз к реке. Здесь он заставил ее остановиться только одним своим взглядом, и она долго стояла и глядела на черные волны: только небольшая полоса их виднелась с набережной, окруженная влажным, серым туманом. Но через минуту она почувствовала как бы облегчение и, взглянув вверх, увидела, что другой исчез; тогда она, дрожа от холода, вернулась домой. Снявши пальто, она тотчас прошла в детскую и остановилась перед постелькою своей маленькой дочери. Малютка спала на своей белой подушке, и ее маленькие губки двигались во сне. Тогда одинокая женщина наклонилась над кроватью и заплакала горячими, облегчающими слезами, держа маленькую ручку в своей, пока не почувствовала, наконец, такую сильную усталость, что легла сама на кровать и заснула таким крепким сном, каким не спала уже много месяцев.

Когда муж Карины вернулся, она осыпала его самыми восторженными выражениями счастья, точно он воскрес «из мертвых», и когда Нильс принял все эти бурные изъявления радости, как нечто должное, не спрашивая, молодая жена поверила почти, что все еще может уладиться и что власть над нею другого навеки разрушена.

И в самом деле, Карина несколько дней ходила такою веселою, как будто вновь завоевала весь мир, и радость, которую она испытывала от свидания с мужем, не нарушилась ужасными образами и представлениями, преследовавшими ее прежде в ее одиночестве. Но однажды утром вернулся другой, а с ним мысли о смерти.

С этого дня Карина почувствовала полный упадок духа. Для нее было мучением вставать по утрам, мучением давать ежедневные распоряжения по хозяйству, мучение надевать пальто, чтобы выходить. Задумавшись, сидела она в гостиной на кресле, ожидая другого. Когда он входил, она уже не пугалась так, как прежде, а когда наступал вечер, и муж оставлял ее одну, она тушила лампу и по целым часам сидела без дела у окна, рассматривая проходящих на улице людей и спрашивая себя, есть ли между ними хоть один, кто испытывает такие же муки, как она. Хуже всего было то, что все вокруг нее шло своим обычным чередом — это больше всего удивляло и поражало ее.

В течение этого времени у нее было одно только желание, — получить возможность заговорить об этом предмете со своим мужем. Она вспоминала слышанное ею когда-то: что грех легче переносить, если в нем сознаться, и она искала случая исповедать свою вину перед Нильсом.

Но его никогда не бывало дома. Новые планы построек и надзор за производимыми работами отнимали у него все время. Прежде он говорил с нею о своих делах, но, заметив в последнее время, что она как-то рассеянно и невнимательно слушает его, он подумал, что она перестала интересоваться его занятиями. Это неприятно поразило его, но заставило быть в свою очередь более сдержанным. Карина, чувствуя перемену в его обращении с нею, сильно мучилась этим. Нильс, конечно, огорчен и озабочен происшедшею в ней переменою, думала она. Но он все же счастлив. Он может работать. И Карине казалось, что он как бы бежит от нее к работе.

Никогда еще она не чувствовала себя до такой степени одинокою, никогда еще не видела с такою поразительною ясностью, до какой степени она лишняя на свете и безполезная. И Нильс, конечно, думает то же самое. Потому что в его обращении с нею произошла также глубокая перемена. Прежде он всегда с такою нежностью подходил к ней, как только замечал, что она находится в дурном расположении духа, и старался всячески развеселить ее, — теперь он не обращал на нее никакого внимания, сердился на нее при всяком поводе и говорил с нею не иначе, как в самых кратких выражениях, точно стараясь избавить себя от неприятности слышать ее голос.

Однажды он спросил ее:

— Не можешь ли ты сказать мне, чего тебе недостает? Разве ты сама не понимаешь, что жить таким образом невозможно?

Ей страшно хотелось упасть к его ногам, выплакать свое горе, поцеловать его руку. Она страстно во всем желала признаться ему и вымолить себе прощение. Но в этом сухом вопросе было нечто, наложившее печать молчания на ее уста. И она тихо ответила:

— Я сама не знаю.

Она видела, что эта ее сдержанность раздражает его против нее. Потому что он много и много раз повторял все один и тот же вопрос, но с каждым разом в его вопросах звучала все большая и большая горечь, и чем больше мучилась она его недовольством, тем труднее было для нее заговорить с ним о своем горе.

Однажды она пришла к нему за деньгами. Он спросил иронически, как она думает, сколько денег может он давать в месяц на расходы.

Она обиделась и ответила кратко, что не умеет, как следует, управлять своим домашним хозяйством.

Вместо ответа он бросил деньги на стол и вышел, не говоря ни слова. Он вернулся домой только к утру, и, застав ее еще бодрствующею, пошел в свою комнату, где просидел на качалке до тех пор, пока она не заснула. Когда она проснулась, солнце светило уже в окно, а Нильс вышел, не разбудивши ее.

К обеду он прислал сказать, что не может прийти, а вечером она сидела одна у окна и смотрела на улицу. В комнате было темно, и Карина плакала, проливая бессильные слезы над жизнью, которую ей с каждым днем было тяжелее сносить.

Она была пробуждена из своих дум голосом мужа:

— Ты сидишь здесь — в темноте?

Она не могла отвечать, слезы еще сильнее полились из глаз.

— Что ты делаешь?

Она продолжала молчать и не могла поднять глаз. Нильс подошел к ней и положил руку на ее плечо.

— Ты скажешь мне, наконец, что все это значит? Я точно живу, в тумане, в котором никак не могу разобраться. Разве ты не понимаешь, что еще немного подобной жизни, — и я сойду с ума.

В голосе его послышались слезы, и он начал расхаживать взад и вперед по комнате.

— Так ужасно говорить тебе это! — начала она.

Он внезапно остановился, и голос его звучал резко и грубо.

— Не мучь меня дольше, — вскричал он. — Скажи, что с тобою?

— Если бы ты знал, Нильс! Если бы ты знал! Можешь ли ты простить мне?

Она взяла его руку, но он отнял ее у нее.

— Что ты сделала?

— Ничего, — ответила она. — Что бы я могла сделать? Я люблю тебя, и никого другого, кроме тебя. Но в последнее время...