«Горы принадлежат трудящимся!» — говорили лозунги.
— Горы могут принадлежать кому угодно, — зашипел пан Цедуля. — Горы у меня украли, но гранд-отель мой. Им здесь недурно живется, им все равно, ценою каких жертв достался он Александру Цедуле…
(Следует отметить, что гранд-отель достался пану Цедуле ценою обручения с пани Йозефиной.)
Пани приоткрыла двери в холл и затрепетала в предчувствии запустения. Вид холла, однако, поразил ее. Исчезли рога, которые Александр Цедуля ежегодно покупал, чтобы потом рассказывать гостям душераздирающие подробности охоты.
По залу разливался мягкий свет. Там, где раньше был бар, сверкали теперь стекла больших книжных шкафов.
Оказалось, что холл не пустует. В креслах сидели и читали две женщины: одна, помоложе — в белом халате, другая, постарше — в скромном костюме.
В то время как старшая приветливо поднялась навстречу пану Александру, спрашивая у него путевку, Игнац занялся нежным творением в белом халате. Он подмигнул, и это не осталось незамеченным: девушка повернула голову и внимательно взглянула на него. Обрадованный первым успехом, Игнац стал яростно подмигивать еще и еще. Захлопнув книгу, девушка встала и многообещающе кивнула ему головой, определенно приглашая следовать за ней. Игнац прошел вслед за девушкой в комнату, которая раньше служила местом отдыха для господ, утомленных развлечениями в баре…
Девушка склонилась над стеклянным столиком, а когда подмигивающий интеллигент приблизился к ней, быстро и деловито промыла ему глаза раствором борной.
— Вам не следует ходить без очков по солнцу, — назидательно сказала она ему своим мелодичным голоском.
Игнац сообразил, что его неправильно поняли. Чтобы как-нибудь поправить дело, он начал лирически вздыхать и залихватски подкручивать ус. Девушка, заметив это, участливо спросила:
— И давно это с вами?
Цедя сквозь зубы отборные ругательства, Игнац ринулся наутек. Семейство тоже отступало. Пожилая женщина объяснила им, что переночевать можно неподалеку в гостинице, а дом отдыха частных лиц не обслуживает. Они в замешательстве покинули отель и даже через главный вход.
— Каков сброд! — ворчал старший Цедуля. — Но кто же им так дело наладил? Кто-нибудь из бывших, самим куда уж!..
Не успел он, однако, высказать всего, что накипело у него на сердце, как навстречу показалась женщина в нарядной меховой шубке. Она направлялась в отель.
— Еленка! — воскликнула пани Йозефина. — Александр, посмотри, да это наша судомойка! Так ты, Еленка, осталась здесь? Что поделываешь?
— Скоумалова, — сказала Еленка. — Моя фамилия — Скоумалова, пани Цедулева.
— Ага… Я не обратила внимания… то есть я не запомнила… Ты ведь служила у нас недолго, каких-нибудь пару лет… — смутившись, пробормотала пани.
— Бедняжка! — молвил пан Цедуля, который, по правде говоря, и не помнил ее. — Так эти бродяги разрешили вам здесь остаться? Трудно, не правда ли? Не так шикарно, как прежде? А чаевые получаете?
— Нет, не получаю, — с грустно-лукавой усмешкой ответила Еленка.
— Ну вот видите! — торжествовала пани Йозефина.
Между тем Эльвира размышляла, как бы ей через эту особу завязать знакомство с директором, чтобы прибрать гранд-отель к своим рукам.
— А кто теперь здесь директором? — вкрадчиво спросила она.
— Я, — ответила Еленка.
И у всего семейства мороз пробежал по коже.
— Но позвольте! — вскричал пан Цедуля. — Где вы этому выучились?
— На курсах, — ответила Еленка. — Если вам что-нибудь нужно, обращайтесь ко мне. Если нет, дорога к шоссе вам знакома, автобус будет через полчаса. Если не спешите, могу объяснить подробнее.
Семейство, однако, заспешило.
Перевод В. Петровой.
Ярослав Дитл{123}
НЕУСТОЙЧИВЫЙ ЭЛЕМЕНТ