Папа остановился. Надел очки. И увидел перед собой девушку в алой юбке и коричневой кофточке, растрепанную, покрасневшую от гнева и очень красивую. В руке она держала букетик фиалок. Она собирала их здесь для продажи. Папа узнал ее. Это была Маддалена, дочь уличного музыканта Беппо Лупи.
— Дьявол вселился в тебя, дочь моя!
— Я вам не дочь. А то бы Коль приходился мне братом! Этого я вовсе не желаю.
— Ты знаешь, кто такой Вальтер Коль?
— Этим полны газеты!
— Те газеты, которых не следует читать ни тебе, ни твоему отцу!
— Мы читаем, что хотим.
Папа пребывал в благодушном настроении.
— Вальтер Коль просил у меня благословения. Ты его отвергаешь. Ты хуже Вальтера Коля.
— Вы благословляли Муссолини, а по его приказу в тюрьме насмерть забили моего брата! Он был такой же служитель божий, как и вы, святой отец. Но он любил свой народ, который вы ненавидите! Мой второй брат пал под Ленинградом. Вы благословляли солдат, которых Муссолини послал против русских. Благословляли Гитлера. А убитых в Модене вы не благословили! И мне не надо вашего благословения.
Она повернулась и пошла туда, где росли деревья. Нагнулась, чтоб сорвать фиалку.
«Я спасу заблудшую душу», — сказал себе папа и позвал:
— Маддалена, приблизься!
Она вернулась и стала прямо перед ним. Папа заговорил:
— Даже если тот человек в ландсбергской тюрьме — самый ужасный грешник среди всех, вспомни, что сказал господь наш, умирая на кресте, одному из разбойников, распятых вместе с ним. И молвил тот человек Иисусу: «Господи, вспомни обо мне, когда приидешь ты в царствие твое». И ответил Иисус: «Аминь, говорю тебе, еще сегодня ты будешь со мною в раю».
— Знаю, — усмехнувшись, сказала Маддалена. — А что, этот разбойник висел по правую руку Христа?
— Об этом писание умалчивает.
— А наш отец, музыкант Лупи, говорит: разбойников, которые справа, всегда прощают! — Маддалена презрительно скривила губы.
— Отыди, семя сатанинское! — вскричал папа, простерши руку к запыленным кустам.
— А я и не набивалась, вы меня сами позвали! Счастливо оставаться, святой отец! Только не надо кощунствовать!
Разгневанный вернулся папа в свою виллу. Вызвал кардинала Монтини.
— Подайте в суд жалобу на Маддалену, дочь музыканта Беппо Лупи. Она оскорбила мое святейшество. И пусть арестуют Беппо за распространение клеветы и мятежные речи. А в «Оссерваторе» опубликуйте опровержение того сообщения, согласно которому я благословил некоего Вальтера Коля, ландсбергского узника. Опровержению, правда, никто не поверит, но ничего! Мы сделали доброе дело. Макклой понял, что я его поддерживаю.
Группенфюрер СС Вальтер Коль весел и здоров. В больнице ландсбергской тюрьмы он ждет своего освобождения. И если черт не передумает — дождется наверняка.
Перевод Н. Аросевой.
Франтишек Немец{113}
СЕМЬЯ ГИЛТОВ
Убрав свою половину комнаты, старый Гилт поплелся в чулан, где на его полке стоял его собственный горшок смальца. Он поставил на сале крестик, чтоб никто к нему не притрагивался.
— У меня секретная пометка, — угрожающе шептал он. — Сразу узнаю, если в горшок лазили!
Это было дешевое нутряное сало, пожелтевшее и старое. «Что с ним ни делай, — сокрушался старик, — а оно все смердит! Если б это был шпик… Шпик — вот из чего получается много шкварок!»
И он с вожделением поглядел на другой горшок, стоящий рядом с его смальцем.