Биология в фокусе. Естественные отделения университетов Российской империи (1830–1900): читать начало книги онлайн

Отличалась и система оценивания знаний, которая была словесной. Как отмечает Е. В. Петухов, первоначально это были «удовлетворительно» и «неудовлетворительно», потом в университете пользовались, подобно русским университетам первых десятилетий XIX в., характеристиками познаний в очень расширенной форме, так, как считал нужным каждый профессор. И лишь с 1840 г. появилась единая унифицированная словесная пятибалльная шкала оценок: «ausgezeichnet», «sehr gut», «gut», «ziemlich gut» и «ungenügend»[436], что соответствовало «отлично», «очень хорошо», «хорошо», «недурно» и «неудовлетворительно». Такой подход просуществовал до реформы университета в 1889–1893 гг.

Подобный порядок, первоначально в качестве эксперимента, был опробован и на Университете святого Владимира. Этот университет сначала получил собственный устав в 1833 г., схожий во многом с уставом 1835 г., который, в общем-то, и был опробован на молодом университете по инициативе С. С. Уварова[437]. И порядок, «заведенный» в Киеве, был таким же, как в других русских университетах 1830‑х гг., в том числе в части системы экзаменов, предусматривающей ежегодные испытания студентов.

Единственной особенностью Университета святого Владимира была шкала оценок, отличающаяся от принятой шкалы от 0 до 5 в других русских университетах. Она выглядела следующим образом: 4 – отличные успехи, 3½ – очень хорошие, 3 – хорошие, 2½ – достаточные, 2 – посредственные, 1½ – слабые, 1 – очень слабые[438]. Эта шкала сохранялась в университете длительное время, лишь в 1860‑е гг. уступив место привычной пятибалльной шкале. Так же как система экзаменов, введенная после принятия устава 1842 г., согласно которому в университете появился порядок, принятый в Дерптском университете, отменялись ежегодные экзамены, а окончательное испытание из всех предметов университетского курса делилось на две части (согласно 49‑й статье устава). Казенные студенты сдавали экзамены после каждого полугодия, чтобы оценить необходимость оставления их на казенном содержании.

После принятия устава 1842 г. Совет Университета святого Владимира решал вопрос о более удобном делении испытания на две части. Каждый факультет предложил свой вариант (после третьего курса, после второго курса, с разницей в одно полугодие на последнем курсе), и Совет остановился на предложении физико-математического отделения проводить испытания с разницей в одно полугодие. Но С. С. Уваров с таким порядком вещей не согласился, разумно посчитав, что одного полугодия будет недостаточно. Он предложил проводить испытания таким образом, «чтобы первая половина обнимала все вспомогательные и посторонние предметы, положенные в каждом факультете, а другая специальные. Первая часть испытания могла бы быть производима после двух или двух с половиной лет от начала курса, а вторая часть в конце полного курса»[439], дав возможность студентам сдать вспомогательные предметы, а потом спокойно заниматься специальными. Кроме того, решив, что «новость этой меры, в первый раз вводимой в университете и не испытанной еще ни в одном из наших университетов, кроме Дерптского, требует некоторого над нею наблюдения»[440], министр постановил принять эти правила в виде опыта на четыре года, однако подобный порядок сохранялся до конца 1860‑х гг.

Согласно принятым в 1843 г. правилам студенты физико-математического отделения философского факультета Университета святого Владимира должны были сдавать первую часть испытания из восьми предметов (алгебраический анализ, тригонометрия, физика, физическая география, минералогия и геогнозия, богословие, русская словесность, история) и вторую часть из пяти предметов (агрономия, зоология, ботаника, химия, технология)[441].

Профессор Киевского университета Н. Х. Бунге критиковал этот порядок, вспоминая, что «в течение четырехлетнего курса были только два периода усидчивой деятельности, и притом довольно кратковременные: перед экзаменами полукурсовыми и окончательными. Все остальное время обратилось в золотой, приятный досуг. Лекции оказывались, по большей части, бесполезными: стоило ли слушать то, что можно было выучить по тетрадкам? Общий уровень занятий и успехов значительно понизился. Сами студенты, оканчивающие курс, сознавались в этом и многие из них вместе с некоторыми профессорами, полагали спасение в курсовом испытании, после первого года университетского учения»[442].

Министр народного просвещения С. С. Уваров в 1842 г., еще до принятия устава Университета святого Владимира, обращался с подобным предложением в другие русские университеты с целью наведения порядка в университетах, где было много вакационных и праздничных дней, мало репетиций и экзаменов. Это предложение содержало следующие пункты:

1. Принимать без экзаменов всех окончивших гимназии.

2. Уменьшить или уничтожить репетиции на профессорских лекциях.

3. Отменить ежегодные экзамены для своекоштных студентов, ограничившись итоговым с разделением на две части, как это было принято в Дерптском университете.

4. Разделить преподавание на полугодия с допущением приема и выпуска студентов два раза в год.

5. Казенным студентам сохранить полугодовые испытания[443].

То есть этим предложением министр С. С. Уваров предлагал завести порядок, планируемый к внедрению в Университете святого Владимира и в других русских университетах, которые, однако, оказались не готовы к нему: Московский университет посчитал преждевременным освобождение гимназистов от экзаменов, а также введение полугодичного распределения лекций, из‑за которого «может нарушиться распределение учебных предметов по курсам в стройном последовательном порядке»[444].

Таким образом, за период николаевского царствования в университетах Российской империи сложились как определенная система преподавания, так и определенная система экзаменов – это были части единой системы университетского образования, базировавшейся на уставе 1835 г. Исключения составляли Дерптский и Киевский университеты: первый по своей близости к германской системе обучения, второй как экспериментальное поле министра С. С. Уварова представлял собой некий сплав университетских традиций русских университетов с элементами германской системы.

Обсуждение проблемы экзаменов в университетах, наряду с другими животрепещущими вопросами развития российского образования, началось после воцарения императора Александра II. Как резюмировал профессор физики Московского университета Н. А. Любимов в своей статье «Об университетских экзаменах», вышедшей в «Русском вестнике» в 1859 г., в литературе того времени существовало два взгляда на эту проблему: «Некоторые обвиняли гимназии и соединенное с гимназическим аттестатом право вступления в университет без экзамена в том, что многие из студентов слишком мало подготовлены (вопреки впрочем всеобщему свидетельству, что гимназисты всегда лучше подготовлены, чем остальная часть студентов). Другие отвечали, что причины неуспеха университетского преподавания, когда оно бывает неуспешно, зависят более от профессоров, чем от слушателей»[445]. Таким образом, при обсуждении вопроса вступительных экзаменов решение проблемы виделось или в реформе гимназий, или в переносе ответственности подготовки будущих студентов на университеты (например, предлагалось воссоздание существовавшего до устава 1835 г. подготовительного курса).

По правилам 1837 г., действовавшим и в начале царствования императора Александра II, абитуриенты были обязаны сдавать экзамены по основным предметам гимназического курса, и единственным способом избежать вступительных экзаменов было наличие отличного гимназического аттестата. О том, что случаи приема в университеты без экзаменов были делом нередким в конце 1850‑х гг., даже несмотря на усиление строгости при приеме в университеты, свидетельствуют архивные данные. По данным за 1855–1861 гг. видно, что доля принимаемых без экзаменов в столичные университеты гимназистов составляла около 30%, а в некоторые годы доходила до 70% (в Петербургском университете)[446].

Император Александр II, отменивший ограничение на максимальное количество студентов в университетах, введенное при его отце, все же считал, что строгость приемных испытаний следует усилить, именно такую пометку он сделал на отчете министра А. С. Норова в 1857 г.[447]

Основная борьба между сторонниками и противниками послаблений в сфере вступительных экзаменов развернулась в конце 1850-х – начале 1860‑х гг. Так, в 1858 г. Совет Петербургского университета, выражая мнение либерально настроенных профессоров, ходатайствовал перед попечителем, которым был тогда будущий министр народного просвещения И. Д. Делянов, о том, чтобы «принимать в студенты университета всех молодых людей, окончивших курс в какой бы то ни было гимназии или получивших домашнее воспитание, без приемного испытания в университет, но по аттестатам, выдаваемым гимназиями о выдержании в какой-либо из них испытания в предметах полного гимназического курса»[448].

Главной причиной был назван недостаток времени для проведения экзаменов полноценно, особенно в столичных университетах, где требовалось проэкзаменовать за несколько дней около двухсот–трехсот человек. Естественно, при таком количестве абитуриентов сам экзамен мог быть не более чем формальностью, процветали подсказки и шпаргалки, на что обращал внимание и попечитель, присутствовавший на экзамене. В результате Совет, с подачи попечителя, вместо отмены испытаний постановил усилить строгость на всех экзаменах (в том числе для студентов)[449].

В Московском университете в 1858 г., наоборот, отмечали недостаточную подготовку молодых людей, поступавших в студенты, и обращали внимание на «в высшей степени печальное состояние общего гимназического образования, от которого так много зависит и самая успешность или безуспешность университетского преподавания» и просили Совет «ходатайствовать перед высшим начальством о том, чтобы вступительный в университет экзамен сделать обязательным для всех желающих поступить в число студентов университета, где бы они не воспитывались»[450].

В 1859 г. новый министр народного просвещения Е. П. Ковалевский в записке царю предлагал разрешить поступление в университет молодым людям, достигшим восемнадцати лет, приемные экзамены сделать обязательными для всех категорий абитуриентов и предавать уголовному суду тех, кто допускал послабление при выдаче аттестатов в гимназиях[451]. «Министр эпохи Великих реформ» и бывший попечитель Московского учебного округа, прославившийся защитой студентов, видел в этом способ успокоения университетов, число студентов в которых значительно увеличилось после отмены ограничительных мер, введенных при Николае I. Да и сам император выступал за усиление строгости экзаменов.

При рассмотрении нового проекта правил для поступающих на заседании Главного правления училищ 22 января 1860 г. был утвержден курс, провозглашенный императором, – курс на строгость вступительных испытаний. Согласно указу от 22 февраля «О приеме молодых людей в университеты и лицеи» устанавливался следующий порядок для поступающих:

1. Желающие поступить в студенты университета должны выдержать предварительное испытание, от которого освобождаются: а) стипендиаты Царства Польского и б) кончившие полный курс учения в гимназиях с отличием и получившие такие аттестаты, в которых именно будет предоставлено им право вступления в университет без экзамена (определение правил выдачи подобных аттестатов относилось к компетенции министра).

2. Остальные должны были подвергаться вступительным испытаниям, которые делились на два типа – полные (из всего гимназического курса) и сокращенные (из некоторых предметов). Полному экзамену подвергались те, кто не обучался в гимназиях или не имел гимназического аттестата, а сокращенному – те, кто обучался в дворянских институтах и гимназиях, которые не имели достаточно хорошего для поступления без экзаменов аттестата[452].

Сокращенное испытание подразумевало сдачу предметов, «коих основательное изучение должно полагаться непременным условием поступления в число студентов, смотря по факультету, который испытуемым избирается»[453].

Все абитуриенты должны были сдавать экзамены в два срока, или в два потока: те, кто не имел аттестата гимназии, – совместно со всеми учениками седьмого класса, те, кто имел аттестат, – в отдельной комиссии для поступающих.

22 марта 1860 г. появились и «Правила для поступающих» в университеты, в которых среди абитуриентов, освобождающихся от экзаменов, также названы стипендиаты Царства Польского и окончившие гимназии с отличием. Здесь же был дан перечень предметов полного и сокращенного испытания. Для полного: а) катехизис, священная и церковная история, б) русский язык и русская словесность, в) латинский и греческий языки (если греческому обучался в гимназии), г) немецкий и французский языки, д) история, е) география, ж) математика и физика, з) естественная история[454]. Как видно, это был экзамен из всех предметов гимназического курса, даже более обширный, чем таковой в царствование Николая I. Однако проводиться он должен был в гимназиях в период выпускных экзаменов там, в мае, а не в университетах.

Список предметов сокращенного испытания зависел от выбранного факультета и был следующим для физико-математического: математика, физика, естественная история, русский и один из новейших языков[455]. Этот экзамен проводился в августе уже в университете.

То есть обязательным условием для поступления в университет, согласно данным «Правилам», было наличие гимназического аттестата, после чего уже решалось, будет ли абитуриент принят без экзаменов или подвергнется им. Испытания были двух видов – устные и письменные. Для языков письменное испытание было обязательным. Для русского это было сочинение и письмо под диктовку, под диктовку же писали на иностранных языках. Для определения степени знаний испытуемых была введена вместо цифровой словесная трехбалльная система оценок: «весьма удовлетворительно, удовлетворительно и неудовлетворительно», которая впоследствии сосуществовала вместе с общераспространенной пятибалльной шкалой от 1 до 5. В университет могли быть приняты только те, кто отвечал не ниже «удовлетворительно». Это же правило действовало для гимназистов, которые могли рассчитывать на одобрительный аттестат, дающий право поступления в университет без экзаменов.

О том, как проходили экзамены для тех, кто не имел гимназического аттестата, можно узнать из воспоминаний. В 1861 г. в Московский университет поступал семинарист Василий Осипович Ключевский. Он вспоминал, что экзамены длились с 7 по 16 августа и проходили ежедневно. Сначала писали сочинение, потом сдавали русскую словесность и Закон Божий, на следующий день историю и географию, потом – математику и физику, где экзаменаторы были снисходительны к поступающим на историко-филологический факультет. Затем были латынь и древнегреческий, экзамены по которым были наиболее строги, а в заключение – немецкий и французский[456].

[436] Петухов Е. В. Императорский Юрьевский, бывший Дерптский университет… Т. 1. С. 515–516.

[437] Петров Ф. А. Формирование системы университетского образования в России. Т. 3. С. 217.

[438] ДАК. Ф. 16. Оп. 275. Д. 219. Л. 26 об.

[439] Там же. Оп. 281. Д. 175. Л. 15 об.

[440] Там же. Л. 16.

[441] Там же. Л. 19.

[442] ИР НБУ. Ф. VIII. Ед. хр. 543/284. Л. 31 об.

[443] РГИА. Ф. 733. Оп. 90. Д. 40. Л. 1–2 об.

[444] Там же. Л. 39.

[445] Любимов Н. А. Об университетских экзаменах // Русский вестник. 1859. Т. 24. Кн. 1 (декабрь). С. 539.

[446] ЦГАМ. Ф. 459. Оп. 2. Д. 3006. Л. 5, 6, 45; ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 1. Д. 6401. Л. 3.

[447] Рождественский С. В. Исторический очерк Министерства народного просвещения. С. 361.

[448] ЦГИА СПб. Ф. 14. Оп. 1. Д. 5938. Л. 1.

[449] Там же. Л. 26.

[450] ЦГАМ. Ф. 418. Оп. 27. Д. 729. Л. 2.

[451] Рождественский С. В. Исторический очерк Министерства народного просвещения. С. 361.

[452] СП по МНП. Т. 3. 1855–1864. Изд. 1-е. Стб. 529–530.

[453] СП по МНП. Т. 3. 1855–1864. Изд. 1-е. Стб. 530.

[454] Там же. Стб. 1031.

[455] Там же.

[456] Московский университет в воспоминаниях современников. С. 421–423.