Но есть еще кое-какие потрясающие данные, которые по-настоящему позволяют оценить, насколько огромен мир микробов. Они не видны невооруженным глазом, за несколькими исключениями, лишь подтверждающими правило. Миллионы могут одновременно пройти через ушко одной иголки. Но если собрать всех вместе, их будет не только больше, чем всех мышей, китов, людей, птиц, насекомых, червей и деревьев – вообще всех видимых форм жизни на Земле – вместе взятых: они окажутся еще и тяжелее. Задумайтесь об этом. Невидимые микробы составляют большую часть биомассы Земли: млекопитающие, пресмыкающиеся, морская живность и т. д.
Без микробов мы не могли бы есть и дышать, а вот без нас почти все они жили бы отлично».
Мартин Блейзер. «Плохие бактерии, хорошие бактерии: как повысить иммунитет и победить хронические болезни, восстановив микрофлору»
«Размножаются бактерии путем простого деления одной материнской клетки на две дочерние. Мужских и женских организмов у бактерий не бывает, они бесполые. Деление происходит быстро, в благоприятных условиях некоторые бактерии способны делиться каждые двадцать минут. Теоретически одна бактерия за семь суток непрерывного размножения может произвести бактериальную массу, равную по объему нашей планете. При условии, что все ее потомство сохранится и будет продолжать размножаться.
Картина «апокалипсического» размножения бактерий ярко описана Александром Беляевым в фантастической повести «Вечный хлеб». Некий профессор, желая избавить мир от голода, вывел вид съедобных, питательных и быстрорастущих бактерий. Жители рыбацкого поселка нарушили указания профессора, и питательное «тесто» вырвалось на свободу. Сначала люди пытались съесть «тесто», но вскоре всем стало ясно, что таким способом истребить «тесто» не удастся. «Тесто» заполняло дома, выползало на улицы и растекалось по ним, угрожая затопить весь поселок. Отчаявшиеся рыбаки попробовали было топить «тесто» в море, но это не помогло. В воде «тесто» росло гораздо быстрее, чем на земле. Оно затянуло всю прибрежную полосу и поползло на сушу…»
Андрей Сазонов. «Мифы о микробах и вирусах: как живет наш внутренний мир»
Огромен, воистину необъятен и чудовищно разнообразен мир микробов. Долгим был путь его осознания. Понадобился переход от увеличительных линз Левенгука к современным электронным микроскопам, которые позволяют увеличивать микробные клетки в сотни и даже тысячи раз.
Практически нет на нашей планете мест, где бы человек не встречался с микроорганизмами. Не мы, а именно микробы реально полновластные хозяева Земли. Их можно найти и в океанских глубинах, и на вершинах гор, в пустынях и в арктических льдах.
Они обитают и в земной коре, но на глубинах не более четырех километров – глубже становится жарко даже для них. Их удается встретить и на высотах порядка двадцати километров – микробов туда заносят потоки восходящего воздуха.
Микробы необыкновенно живучи. Человек, попав в неблагоприятные условия жизни, суетится, ищет спасения. Стратегия же микроорганизмов иная – они готовы сколь угодно ждать, пока обстоятельства не станут для них благоприятными. Превращаются в споры, которые способны выдержать двух-трехчасовое кипячение и охлаждение до минус 200 градусов по Цельсию.
Бесчисленное многообразие видов микроорганизмов впечатляет. Слово «микробы» объединяет название сотен их самых разных типов. Они различаются внешним видом, строением, условиями существования, способностью к размножению. Есть неклеточные, многоклеточные и одноклеточные микробы. Тут и бактерии, и вирусы, фаги, грибы, микроводоросли, простейшие, дрожжи… Человечество – всего лишь песчинка в мире, который в основном населен микроорганизмами. Нам нужно привыкать к этой простой мысли.
Перечислять микробов? Долгое это занятие. Первыми на ум приходят бактерии, их называют прокариотами – одноклеточными безъядерными организмами. Однако это вовсе не признаки их примитивности. Это полностью самостоятельные существа: они дышат, двигаются, кормятся, способны избавляться от выделений и защищаться от врагов, размножаются.
Их формы и размеры различны. Одни по форме похожи на мячи, морковку, бумеранг, другие – на запятую, змею, кирпич или треножник. Бактерии великолепно адаптированы к жизни в этом мире. Кроме того, считается, что, если они нас покинут, могут возникнуть немалые проблемы.
А вот другая обширная ветвь микробной жизни – эукариоты, одноклеточные организмы с ядром и другими органеллами. Это уже «кирпичики» для строительства многоклеточных форм жизни. Ученые уверены, что за последние 600 миллионов лет от эукариот произошли насекомые, рыбы, растения, земноводные, пресмыкающиеся, птицы, млекопитающие…
А еще никак нельзя не упомянуть про вирусы. Они распространяются, вторгаясь в живые клетки и пользуясь их ресурсами. Многие проблемные болезни человечества имеют вирусную природу. Вспомним грипп, простуду, герпес, ВИЧ. Они способны заражать и бактериальные клетки. Количество вирусов грандиозно: полагают, что их больше, чем звезд во Вселенной. О вирусах мы дальше будем говорить более подробно.
Видов микроорганизмов гораздо больше, нежели видов всех растений и животных. Точного числа мы не знаем, но оно точно составляет как минимум несколько миллионов. Громаднейшее поле для наблюдений и теоретических исследований.
Заманчиво разобраться в этом скопище микробов. Соорудить нечто вроде временного, поэтапного семейного древа, в котором есть деды и бабушки, отцы и матери, их дети – мальчики и девочки. И дальше, дальше. Занимаясь такой классификацией, очень желательно добраться до начала начал, до истоков жизни на Земле.
Одним из первых, кто занялся этим благородным делом, был Фердинанд Юлиус Кон (1828–1898) – известный немецкий ботаник и бактериолог. Кратко расскажем о жизни этого человека, известного прежде всего тем, что открыл микробиологию как науку.
Кон родился в семье еврейских эмигрантов в прусском городе Бреслау. Это был мальчик-вундеркинд. Выучился читать, когда ему не было еще и двух лет, пошел в среднюю школу в семь, а уже в четырнадцать поступил в университет Бреслау. Завершив свое образование в Берлинском университете, Кон, в возрасте девятнадцати лет, получил докторскую степень по ботанике.
В 1866 году Кон основал в Германии престижный институт физиологии растений. В 1885-м был удостоен медали Левенгука, в 1888-м стал тайным советником, в 1889-м – членом Прусской академии наук. Похоронен на старом еврейском кладбище в Бреслау.
Получив традиционное биологическое образование того времени, он берется за классификацию бактерий в их связи с другими микроорганизмами. Бактерии он разделил на четыре категории: 1) сферобактерии (сферические бактерии); 2) микробактерии (короткие палочки); 3) десмобактерии (прямые нити); 4) спиробактерии (спиральные нити).
То, что сделал Кон, – все же частности. Со времен Кона в деле классификации всего живого на планете возникли революционные новации. В конце ХIХ века эволюционные биологи рисовали древо жизни в виде могучего дуба, ветви которого отходят от главного ствола. Простейшие организмы, такие как бактерии, ответвлялись у основания, а человечество размещалось на самой верхушке как венец эволюции.
Автором совершенно новых представлений об эволюции стал американский микробиолог, первооткрыватель архей Карл Ричард Вёзе (1928–2012). Он показал, какое крохотное место в истории эволюции занимаем мы, многоклеточные эукариоты.
Карл Вёзе – автор гипотезы РНК-мира. Он предположил, что возникшие некогда абиогенным путем молекулы рибонуклеиновой кислоты (РНК) могли обладать автокаталитической активностью – т. е. катализировать синтез своих копий. В результате дальнейшего усложнения таких автокаталитических систем могла возникнуть уже настоящая жизнь. Между всеми живыми существами может быть построена взаимосвязь на основе строения их внутреннего механизма, ответственного за выработку белков.
В 1990 году, основываясь на последовательности нуклеиновых кислот в рибосомах, Карл Вёзе нарисовал универсальное филогенетическое древо жизни. И теперь мы достаточно четко понимаем, какова базовая структура древа жизни. Получилось, что вся ныне существующая на Земле жизнь произошла от одного (увы, точное имя его неизвестно!) вымершего микроорганизма.
4.2. «Смертельный поцелуй Дона Лаки»
«Книга Майкла Крайтона – это рассказ о тех американцах, которые изучают внеземные формы жизни, чтобы эффективнее истреблять земные. Рассказ о том, как пять запусков по сверхсекретной программе «Скуп» не дали результатов, а спутник «Скуп-6» доставил на Землю довольно безвредные микроорганизмы, способные вызвать лишь легкое недомогание у кур. И о том наконец, как «Скуп-7» «поймал» нечто весьма существенное, нечто похожее на иззубренную черную песчинку с зелеными вкраплениями, некую неведомую жизнь, размножавшуюся шестигранными дольками, от которых кровь в жилах людей мгновенно свертывалась, превращаясь в черно-красную губчатую массу. В сверхсекретной лаборатории «Лесной пожар» эту внеземную жизнь закодировали как штамм «Андромеда», но первыми с ней познакомились жители крохотного аризонского поселка Пидмонт, не подозревавшие о хитроумной программе «Скуп». Страшной молниеносной смертью заплатили они за «удачу» ученых…»
Из предисловия С. Кондрашова к переведенной на русский язык книге американского писателя-фантаста Майкла Крайтона «Штамм “Андромеда”»
Несмотря на многие, казалось бы, очень убедительные доводы науки о том, что живое на Земле способно было в какой-то момент истории самозародиться, многие верили и продолжают упорно верить в совсем иное – жизнь пришла на Землю из космоса.
Вокруг этой темы полно спекуляций, в частности, содержание научно-фантастического романа Майкла Крайтона «Штамм “Андромеда”». Майкл Крайтон[12], медик по профессии, в своей первой и наиболее удачной книге рисует фантастическую, но вполне правдоподобную картину заражения нашей планеты внеземным бактериальным штаммом в результате проводимой Пентагоном подготовки к бактериологической войне.
[12] Джон Майкл Крайтон (1942–008) – американский писатель-фантаст, сценарист и кинорежиссер, продюсер, широко известный благодаря своим произведениям в жанрах научной фантастики, медицинской фантастики и триллера.